марина шишигина (мармышева)

Сказать, что обожаю свою свекровь — это как заявить, что я обожаю сезонную аллергию: жить с этим можно, но слезы текут, и хочется чихать на всё происходящее. Но когда мой муж, Слава, признался, что отдал дубликат ключей от моей «бабушкиной» однушки своей маме, у меня дернулся глаз. — Юль, ну что ты начинаешь? — Слава виновато пожал плечами. — Мама просто попросила. Говорит, вдруг они с папой в город приедут к врачу, чтобы нас не стеснять. Они же пожилые люди, им комфорт нужен. Мой муж был прекрасен во всем, кроме одной детали: он любил своих родственников той слепой любовью, с которой люди кормят голубей, не замечая, что те уже загадили весь памятник. — Слава, — сказала я, помешивая кофе, — дать ключи твоей маме — это как вручить обезьяне гранату и надеяться, что она просто хочет поиграть в войнушку. Это моя квартира. Моя личная территория. — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся он, целуя меня. — Они даже не воспользуются. О, как же он ошибался. Он ошибался так, как ошибается сапер, перере