Вячеслав Марковский

Минуты тянутся, как часы. Фокин чувствует, как потеют ладони. Вытирает их о брюки. Рыбаков рядом крестится. Тайком, но Фокин видит. Православный крест — три пальца. Война не убила веру в этом человеке. 1:11. Дверь открывается. Входят двое охранников, между ними Иоахим фон Риббентроп. Бывший министр иностранных дел Третьего рейха выглядит намного старше своих пятидесяти трёх. Волосы поседели, лицо осунулось. Под глазами тёмные круги, но он держится прямо, пытается сохранить достоинство. Его ведут к эшафоту. Поднимают по ступеням, ставят на люк. Риббентроп смотрит в зал на наблюдателей. Губы шевелятся, что-то шепчет. Молитва, наверное. Вудс подходит, спрашивает: — Последнее слово? Риббентроп качает головой. Потом вдруг говорит: — Я выполнял приказы. Только приказы. Больше ничего. Вудс кивает. Фокин подходит с чёрным мешком. Это его часть процедуры: надеть мешок на голову осуждённого. Руки дрожат. Он заставляет их не дрожать. Поднимает мешок. Смотрит в глаза Риббентропа. Последний раз. Вс

Статный генерал вел к алтарю красивую бледную женщину, чтобы назвать ее своей женой. Свадьба была скромной, так пожелала невеста. Но слухи о ней были гораздо громче торжества. И немудрено: замуж выходила вдова знаменитейшего поэта. А в приданое за невестой Петр Петрович Ланской не побоялся взять и четверых детей женщины от первого брака, и шлейф скандалов и сплетен, которые тянулись за Натальей Николаевной. Многие, очень многие прямо винили ее в гибели Пушкина. Она так и осталась в истории - той, из-за которой закатилось Солнце русской поэзии, из которой на роковой дуэли стрелялся "Наше все". Брак Натальи Николаевны Пушкиной (в девичестве Гончаровой) и 45-ти летнего закоренелого холостяка Петра Петровича Ланского был заключен 16 (28) июля 1844 года. И этот брак был на редкость счастливым, позволившим женщине раскрыться в качестве любимой и любящей супруги и заботливой матери. Он не был таким громким, как ее первое замужество, скорее - тихая семейная гавань, где Наталья Николаевна укрыл