валентина Горожанина (Глебова)

Осень пятьдесят четвёртого года выдалась мокрая. Дожди зарядили с середины сентября: серые, нудные, как бесконечная колхозная страда. Дорогу развезло в кашу, телегу не протащить, а пешком - по щиколотку в грязи. Тоня стояла у калитки и смотрела на околицу. Короткое бабье лето давно кончилось. Ветер с поля тянул сыростью и прелой картофельной ботвой. Она куталась в старый ватник, тот самый, в котором ещё войну встречала. Ватник помнил всё: извещение о пропаже без вести, голодные похороны матери, первую запряжку в плуг вместо лошади… А вот мужа не помнил. Потому что мужа не было двенадцать лет. Двенадцать лет, - подумала она. - Целых двенадцать. Тоня переступила с ноги на ногу. Кирзовые сапоги чавкнули. - Чего стою-то? Чего жду? - Прошептала она в пустоту. Но сама знала, чего. Третьего дня почтальонша Клавка прибежала запыхавшаяся. - Тонька! Письмо! Из района! Твоего Воронцова… амнистировали, что ли… Едет! Тоня тогда не заплакала. Взяла бумажку казённую, с печатями, прочитала два раза, п