Юрий макаров

15 мая 1940 года. Сегодня мы пересекли границу Франции. Удивительно, насколько все идет по плану. История творится на наших глазах, и мы - её творцы. Французские части отступают практически без боя. Неужели это та самая великая армия, о которой нам рассказывали? Наше продвижение напоминает больше военный парад, чем настоящую войну. 28 мая 1940 года. Дюнкерк. Британцы спешно эвакуируют свои войска. Французы сдаются целыми подразделениями. Я не могу понять - где тот героический дух, о котором писали в книгах по истории страны? Где решимость защищать свою землю? Париж падет со дня на день, в этом нет никаких сомнений. 22 июня 1940 года. Франция капитулировала. Мы победили за шесть недель. Шесть недель! Кто бы мог подумать? Солдаты шутят, что это была не война, а туристическая поездка по Европе с небольшими остановками для стрельбы. 22 июня 1941 года. Пересекли границу СССР на рассвете. Нам говорили, что это будет такая же легкая прогулка, как во Франции. Но уже первые часы показали - зд

В этих письмах и дневниковых записях немецких солдат, сражавшихся на территории СССР, открывается суровая правда войны. Их слова, пропитанные страхом, отчаянием и удивлением, рисуют жуткую картину происходящего. Они рассказывают о невероятной стойкости русских солдат, о нечеловеческих условиях, в которых оказались, и о постепенном осознании безнадежности своего положения. Эти строки - свидетельство того, как война ломает людей, превращая их в тени самих себя. Холодная сталь пронзила мою плоть. Раз. Два. Семь ударов штыком, каждый словно удар молота по наковальне моей души. Я замер, притворившись мертвым, пока русский солдат, этот безжалостный ангел смерти, не отошел. Вокруг меня разносились предсмертные крики моих товарищей, их агония эхом отдавалась в моих ушах, пока я не потерял сознание. Мы были так наивны, так глупы! Мечтали о Рождестве в фатерлянде, о триумфальном возвращении после покорения Сталинграда. Какая ирония судьбы! Этот проклятый город превратил нас в живых мертвецов, ли