Людмила Ушакова (Гермашева)

- Мам, нам нужно поговорить, - сказал сын, не поднимая глаз. Валентина Ивановна стояла у плиты и помешивала суп. Борщ, который она варила уже сорок лет примерно одинаково: со свёклой, с капустой, с маленьким кусочком говядины на кости. Она не обернулась сразу. Что-то в голосе Алёши было не то. Не плохое настроение, не усталость после работы. Что-то другое, приготовленное заранее. - Говори, - сказала она и убавила огонь. Алёша сел за кухонный стол. Он всегда садился именно так, когда хотел казаться взрослым: прямо, руки сложены перед собой, как на совещании. Валентина Ивановна знала этот жест с тех пор, когда ему было лет четырнадцать и он просил денег на кроссовки. - Лена считает... то есть мы с Леной считаем... в общем, мы приняли решение. - Какое решение? Он поднял глаза. Потом снова опустил. - Твою комнату мы сдали. Студентке с третьего курса. Она въезжает в пятницу. Мам, ты же понимаешь, нам нужны деньги. Ипотека, Мишка в сад идёт платный, Лена хочет курсы... Валентина Ивановна пос