Светлана Бунятова ( Лушникова)

В храм вошли пожилой мужчина и девочка. Священник уже ждал их и приступил к церемонии без промедлений. Свидетелями у этой страной пары стали двое: толстая румяная кухарка и усталый привратник, чтобы при случае подтвердить – обряд был совершен по всем правилам. Той осенью 1544 года в церкви Западного Йоркшир венчались Томас Эплкорт и его… родная внучка. Правда по всем документам выходило, что они были друг для друга посторонними людьми. Так уж вышло, что Лотти не помнила своего отца. Осталось в памяти только смутное очертание его лица, склоненного над ее кроваткой, когда Эдвард Эплкорт шептал молитву. Он покинул этот мир совсем молодым – ему едва исполнилось двадцать шесть, когда Эдвард попал под проливной дождь и не смог после этого оправиться. Уходил он тяжело, долго исповедовался священнику, а потом попросил Нэнси, любимую женщину, чтобы та обязательно написала отцу. После этого молодой мужчина и закрыл глаза навеки. Охваченный лихорадкой, Эдвард совсем забыл, что горничная Нэнси бы

Семеро мужчин обступили молодую женщину и она бросила отчаянный взор на дверь. Та была заперта. Никто не собирался церемониться с Ван, приказ поступил жесткий. В феврале 1464 года, когда на престол взошел новый император, следовало как можно быстрее избавиться от этой фаворитки. "Гнать ее", - передал главный советник. Такой была расплата за любовь. Ван появилась во дворце, как и все другие девушки: ее отбирали на специальном смотре. В 1457 году со всех концов империи к Запретному городу потянулись повозки - в них везли будущих служанок и наложниц. Кем станет та или иная девушка не в последнюю очередь зависело от везения! Семьи готовились к этому отбору. О нем объявляли заранее, чтобы претендентки сумели отшлифовать свои манеры, умение нравиться и особую грацию, которая так ценилась в Китае. Девушек часто сравнивали с лотосами, с цветами, поэтому идеалом считались гибкие, тоненькие, изящные. Рослые и крупные не были в почете, поэтому своих дочерей родители всегда держали на строгой ди

- Её хочу! – капризно сказал мальчишка. – Не буду больше ни на кого смотреть! Мать всплеснула руками и попробовала отговорить ребенка. Она повторяла, что вызвала из Англии прекрасную гувернантку, которая будет разговаривать с Пашенькой только на английском языке. Что гувернер-француз, который прижился в имении после 1812 года и воспитывал старших Пашенькиных братьев, станет заниматься с ним фехтованием и французским. Зачем ему эта усталая крепостная женщина? Но барчук стоял на своем. И тогда, взметнув ко лбу свои соболиные брови, хозяйка Вера Петровна сдалась. Пусть Пашенькой занимается Катерина. Была та самая Катерина обычной крепостной, из дворни. Родилась в имении Неклюдовых, выросла там же, да и последний свой час собиралась когда-нибудь встретить там же. Ей было в ту пору тридцать шесть лет, она потеряла мужа и всех троих детей. Мужа, который в том же доме служил кучером, сразила лихорадка. Детишки угасли еще в колыбельке. Тянула свою лямку Катерина безропотно и без малейшего инте