Валентина Оголь (Ансимова)

Оксана стояла у высокого окна частной клиники, за которым ноябрьский ливень превратил город в акварельное пятно — серые силуэты домов и огни рекламных вывесок расплывались, теряя очертания. В её пальцах, привыкших к деликатной работе, был зажат пластиковый тест — ещё один безмолвный свидетель их общей боли. Она сбилась со счёта. Двенадцатый? Тринадцатый? После восьмой попытки слёзы иссякли, оставив после себя не горечь, а нечто худшее — леденящую пустоту, глубокую и безотрадную, как старый заброшенный колодец. — Оксана Леонидовна, можете зайти, — голос медсестры прозвучал приговором. Женщина в белом халате выглянула из кабинета, и её профессионально-сочувствующий взгляд сказал Оксане всё задолго до того, как врач за массивным деревянным столом произнесёт заученные слова. Егор сидел в коридоре на неудобном пластиковом кресле, пальцы судорожно впивались в подлокотники. Он увидел лицо жены, когда она выходила из кабинета, — застывшее, с плотно сжатыми губами и глазами, ушедшими глубоко вн

Хрустальные подвески огромной люстры ресторана «Эрмитаж» преломляли свет, отбрасывая на белоснежные скатерти мириады радужных бликов. В воздухе витал аромат дорогих духов, трюфелей и выдержанного бордо. Для большинства присутствующих этот вечер был лишь очередной декорацией их успешной, безбедной жизни. Для Дианы это была просто работа. Она сидела за старинным роялем Steinway & Sons в углу зала. На ней было закрытое черное платье, волосы строго убраны на затылке. Ее пальцы мягко, почти лениво скользили по клавишам, извлекая из инструмента легкий джазовый мотив. Фоновая музыка. Музыка, которую не слушают, под которую заключают миллионные сделки, обсуждают любовниц и планируют отпуска на Мальдивах. Диане было двадцать восемь, и еще пять лет назад ее имя украшало афиши лучших концертных залов Европы: Вена, Париж, Лондон. Диана Соболева — вундеркинд, пианистка с душой дьявола и техникой ангела, как писали критики. Но потом случилась автокатастрофа. Родители погибли, а сама Диана провела в

Под каким бы названием мы не приобрели луковицу нужно понимать что это гибридное растение, полученное в результате селекции Гиппеаструма красноватого. Слово «Амариллис», в данном случае, не более чем торговое название, этакий маркетинговый ход. Амариллис существует в природе, но это абсолютно другое растение. Луковиц амариллиса в продаже не найти, равно как и в комнатных условиях оно не выращивается. «Полосатая лилия Барбадоса» еще одно ошибочное название Гиппеаструма, используемое чаще в странах Европы. На самом деле Гиппеаструм родом из Бразилии (южная Америка), но завозили его через Карибские острова, отсюда и название. В природе период покоя приходится на самые жаркие месяцы. В домашних условиях растение может «заблудиться» и продолжать вегетацию круглый год. Наша с вами задача обеспечить период покоя. В начале осени нужно сократить полив, постепенно доведя до минимума и даже до высыхания земляного кома. Листья начнут желтеть, но удалить их лучше после полного высыхания. Боль

Ранняя весна выдалась в том году затяжной, прохладной и какой-то особенно серой. Снег таял медленно, неохотно, оставляя после себя темные проплешины сырой земли и глубокие лужи. Нина смотрела на этот унылый пейзаж сквозь залитое дождем окно рейсового автобуса, и ей казалось, что природа в точности отражает то, что происходит в ее собственной душе. Вот уже пять лет, с тех пор как не стало ее мужа Ивана, жизнь Нины превратилась в бесконечную, тягучую рутину. Она ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру, готовила нехитрый ужин и ложилась спать, чтобы завтра снова повторить этот бессмысленный круг. В сорок лет, у нее не было ни сил, ни желания что-то менять. Но сегодня ей предстояло сделать важное и тяжелое дело. Она ехала на свою старую дачу, туда, где они с Иваном когда-то проводили каждое лето, где строили планы и были по-настоящему счастливы. Дача ветшала, за ней давно никто не ухаживал, и Нина наконец приняла трудное решение — подготовить дом к продаже. Ей казалось, что изба

Близнецы состоятельного бизнесмена плакали без остановки — круглые сутки, не зная покоя. Самые опытные няни оказывались бессильны, пока одна скромная девушка не решилась на шаг, которого никто не ожидал… ❤️ …Дом стоял на холме, утопая в зелени и тишине. Снаружи — роскошь и идеальный порядок. Внутри — бесконечный, отчаянный плач двух крошечных девочек. Близнецы не спали ни днём, ни ночью. Они будто чувствовали тревогу, которая витала в доме. Лучшие врачи уверяли: дети здоровы. Самые дорогие няни сменяли друг друга — каждая уходила с красными глазами и бессилием в голосе. — Они просто… не перестают, — шептали они. Бизнесмен, привыкший решать всё деньгами и приказами, впервые оказался беспомощным. После смерти жены он закрылся. Он не держал девочек на руках. Не разговаривал с ними. Он боялся — потому что в их глазах видел её. И тогда в доме появилась она. Скромная девушка по имени Амина. Тихая, с мягким голосом и простым платьем. Её взяли временно — «пока найдём кого-то опытнее». В