Виктор и Зинаида Вовненко

Я проснулась от того, что кто-то стучал в окно машины. Сначала подумала, что это галлюцинация — так бывает, когда замерзаешь. Но стук повторился, настойчивый, и я с трудом разлепила глаза. За стеклом, в метели, маячила тёмная фигура с ломом в руках. Всё моё тело сковало ледяным ужасом. Меня зовут Ева, мне тридцать четыре, работаю финансовым аналитиком в Аугсбурге. Три месяца назад муж оставил записку на холодильнике и ушёл к девушке из спортзала. После развода я решила, что мне нужна "перезагрузка", и купила тур в Россию. Зимнюю Сибирь. Все считали меня сумасшедшей. Подруга Марта сказала прямо: "Ева, там медведи и бандиты, ты же видела новости!" Я видела. И всё равно поехала. Взяла машину в Екатеринбурге и поехала на север. Хотела увидеть настоящую зиму. Увидела. Метель накрыла внезапно — белым мешком на голову. Видимость — ноль. Машину занесло, я влетела в сугроб. Двигатель заглох. Телефон: "нет сети". За окном вой ветра и -27. Я сидела час, потом два. Пальцы перестали слушаться. Созн

Я проснулась от того, что кто-то стучал в окно машины. Сначала подумала, что это галлюцинация — так бывает, когда замерзаешь. Но стук повторился, настойчивый, и я с трудом разлепила глаза. За стеклом, в метели, маячила тёмная фигура с ломом в руках. Всё моё тело сковало ледяным ужасом. Меня зовут Ева, мне тридцать четыре, работаю финансовым аналитиком в Аугсбурге. Три месяца назад муж оставил записку на холодильнике и ушёл к девушке из спортзала. После развода я решила, что мне нужна "перезагрузка", и купила тур в Россию. Зимнюю Сибирь. Все считали меня сумасшедшей. Подруга Марта сказала прямо: "Ева, там медведи и бандиты, ты же видела новости!" Я видела. И всё равно поехала. Взяла машину в Екатеринбурге и поехала на север. Хотела увидеть настоящую зиму. Увидела. Метель накрыла внезапно — белым мешком на голову. Видимость — ноль. Машину занесло, я влетела в сугроб. Двигатель заглох. Телефон: "нет сети". За окном вой ветра и -27. Я сидела час, потом два. Пальцы перестали слушаться. Созн