Николай Колдашов

Дорогие друзья, задам вам простой вопрос. Сколько раз в день вы открываете и закрываете дверь? Десять? Двадцать? Вы делаете это автоматически — как дышите, как моргаете. Толкнули — вошли — захлопнули. Даже не задумались. А теперь представьте, что каждый раз, когда вы открываете дверь, вы открываете портал. Не в переносном смысле — не «портал возможностей» и не «дверь в новую жизнь» из мотивационных книжек. А в самом прямом: проход между двумя пространствами, каждое из которых живёт по своим правилам. Внутри — ваш мир, ваша территория, ваша энергия. Снаружи — чужое, неизвестное, неконтролируемое. И между ними — деревянная створка на петлях, которой вы не придаёте ни малейшего значения. Наши предки придавали. И очень большое. Давайте разберёмся — почему. ✦ ✦ ✦ Вы обращали внимание на старые деревенские дома? На избы, которые ещё сохранились по русским сёлам? Дверь там — низкая. Настолько низкая, что взрослый человек не может войти, не наклонившись. Думаете, предки не умели строить? Или э

Шоколадные конфеты в золотых обёртках лежали на свежей могиле горкой, как в магазине на витрине. Марина сглотнула. Настя на руках спала, причмокивая во сне, и от этого причмокивания в животе сводило ещё сильнее — она не ела двое суток, с тех пор как доела последний пакет просроченной лапши, найденный в мусорном баке за «Пятёрочкой». Она оглянулась. Кладбище в сумерках было пустым. Рабочие ушли час назад, утрамбовав холм и воткнув временный крест с табличкой: «Тарасевич Григорий Петрович». Венки ещё пахли свежей хвоей. Марина положила Настю в коляску — облезлую, с кривым колесом, подобранную на свалке — и быстро сгребла конфеты в карман куртки. «Рот Фронт», «Мишка косолапый», «Белочка». Штук 20, может больше. Это еда на 2 дня, если растянуть. Она развернула одну, откусила половину и зажмурилась. Шоколад был настоящий, горький, с привкусом жжёного сахара. И тут земля под ногами глухо ударила. Марина отпрянула. Ноги поехали по мокрой глине. Удар повторился — снизу, из-под холма. Потом ещё