Николай Соснин

Лязг ржавого металла разорвал морозный воздух так резко, что с нижних еловых веток осыпалась колючая изморозь. Корней остановился, тяжело опираясь на березовые лыжные палки. Впереди, в зарослях молодого сосняка, кто-то тяжело и хрипло дышал. Старик скинул с плеча старенькую двустволку и шагнул в сугроб. На истоптанном, перемешанном с землей и хвоей снегу лежал огромный волк. Его шерсть была необычного, густого черного цвета, без единого светлого пятна. Тяжелый капкан-самолов сильно повредил переднюю лапу зверя, приковав его к вывороченному корню лиственницы. Волк не скулил. Завидев человека, он прижал плоские уши к крупному черепу, обнажил влажные желтоватые клыки и издал низкий, клокочущий рык. — Ну, допрыгался, лесной бродяга? — хрипло выдохнул Корней. В желтых глазах хищника читалась обреченность, смешанная с готовностью драться до последнего вздоха. Корней знал эти капканы. Их ставили браконьеры с соседнего района, варварски, без разбора. Старик прислонил ружье к дереву. Рукавицы и