владимир чистяков

Суда-ловушки, ракетные эсминцы и залп вместо выкупа: почему нападать на советский флот было смертельной ошибкой для агрессивных пиратов 70-х. В 1970-х годах пираты Малаккского пролива (Индонезия) охотились на торговые суда - это неожиданно стало прибыльным бизнесом. Быстроходные катера, автоматы, абордажные крюки — схема была отработана до автоматизма. Жертвы не сопротивлялись. Выкуп платили страховые компании. А потом кто-то из пиратов совершил ошибку: напал на советский сухогруз. И живым из этой истории не вышел никто. СССР решил проблему морского пиратства не через суды и не через жалобы в ООН. Он сделал нападение на свой флот настолько опасным занятием, что пираты от Сомали до Индонезии передавали друг другу одно правило — «красный флаг не трогай». Давайте посмотрим, как именно это работало. Чтобы понять, откуда у СССР взялась возможность гонять пиратов в Индийском океане, нужно начать с одного человека. Адмирал Сергей Горшков командовал ВМФ СССР почти тридцать лет — с 1956 по 198

В 2013 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу приказал забыть слово «портянки». Казалось бы — ну и слава богу, XXI век на дворе. Кто вообще станет наматывать тряпку на ногу, когда есть носки? А между тем целые армии мира делали именно это на протяжении двух с лишним столетий. И не потому, что были бедными или глупыми. Портянки в армии СССР, Российской империи, Вермахте и финской армии — это не пережиток прошлого, а продуманное решение. Система, где кирзовые сапоги и портянки работали в связке так же точно, как поршень и цилиндр в двигателе. Зачем солдаты носили портянки? Почему портянки лучше носков в условиях реальной войны? И как прямоугольный кусок ткани размером 35 на 90 сантиметров спасал ноги от ампутаций? Давайте разбираться! История портянок в русской армии начинается с человека, который терпеть не мог бессмысленные жертвы. В 1783 году князь Григорий Потёмкин написал Екатерине II докладную записку, от которой у армейских щёголей того времени случилась бы истерика. Суть бы

Конец 1978 года должен был стать временем предпраздничной суеты. Вместо этого на европейскую часть СССР обрушилось нечто из разряда апокалипсиса. Метеорологи назвали это «ультраполярным вторжением» — арктический воздух с Карского моря за несколько дней превратил жизнь миллионов в борьбу за тепло. Это была не просто стужа, а природная катастрофа, поставившая под вопрос само существование привычного уклада в канун главного праздника. Холод пришел внезапно, после бесснежного декабря. 28 числа температура начала падать со скоростью, которую не могли предсказать даже синоптики. В считанные часы были побиты вековые рекорды, а карта европейской России окрасилась в цвета ледникового периода: Москва: –37,2°C (а в отдельных районах, по слухам, доходило до –40°C). Подмосковье: В Дмитрове и Волокамске термометры показывали –42°C. Ленинград: –34,7°C — самый лютый мороз с 1722 года. Поволжье и Урал: Столбики опустились до –48°C. Но абсолютный антирекорд был установлен 31 декабря в глухой деревне Ус

Ноябрь 1975 года. В советской Балтике, у пирса рижского порта, замер новейший противолодочный корабль — сторожевой корабль «Сторожевой». В ночь на 9 ноября на его борту созрел заговор, который едва не привел к применению ядерного оружия против собственного флота. Эта история, ставшая прообразом «Охоты за “Красным Октябрем”», десятилетиями скрывалась под грифом «совершенно секретно». "Порывистый" - сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник», систершип "Сторожевого" Инициатором мятежа стал 36-летний замполит корабля, капитан 3-го ранга Валерий Саблин. Идеалист и убежденный коммунист, он видел, как партийная номенклатура отошла от идеалов Ленина. Саблин был не фанатиком-одиночкой, а офицером с блестящей биографией: выпускником Высшего военно-морского училища имени М.В. Фрунзе, отличником, лектором политподготовки, человек, которого считали будущим командиром дивизиона. Его план был столь же отчаянным, сколь и романтичным: захватить корабль и, воспользовавшись празднованием годовщины О