Александр Клишин

Официально «Эпопея освоения целины» закончилась еще при Хрущеве. Но в армии и на флоте время течет по своим законам. Если Родине нужен хлеб — значит, целина продолжается вечно.1990 год. Страна трещала по швам, но урожай выдался на славу. Пшеницы выросло столько, что убирать её было некому. Колхозники переквалифицировались в кооператоров и торговали вареной джинсой, а комбайны стояли сиротами. И тогда Родина вспомнила про свой последний резерв. Про тех, кто не задает вопросов. В дивизию пришла разнарядка: выделить одного представителя плавсостава для усиления сводного флотского батальона «Целина-90». Нужен был человек дисциплинированный, технически грамотный и, желательно, такой, которого на лодке не жалко. Замполит, перебирая личные дела, наткнулся на фото Зуева. — Вот! — озарило НачПО. — Идеальный кандидат. Сидит в десятом отсеке, дышит одной ноздрей, с игуанами разговаривает. То ли йог, то ли шпион. Пусть едет в Кустанай. Там степь, там простор, там чакры сами раскроются. Проветрится

Официально «Эпопея освоения целины» закончилась еще при Хрущеве. Но в армии и на флоте время течет по своим законам. Если Родине нужен хлеб — значит, целина продолжается вечно.1990 год. Страна трещала по швам, но урожай выдался на славу. Пшеницы выросло столько, что убирать её было некому. Колхозники переквалифицировались в кооператоров и торговали вареной джинсой, а комбайны стояли сиротами. И тогда Родина вспомнила про свой последний резерв. Про тех, кто не задает вопросов. В дивизию пришла разнарядка: выделить одного представителя плавсостава для усиления сводного флотского батальона «Целина-90». Нужен был человек дисциплинированный, технически грамотный и, желательно, такой, которого на лодке не жалко. Замполит, перебирая личные дела, наткнулся на фото Зуева. — Вот! — озарило НачПО. — Идеальный кандидат. Сидит в десятом отсеке, дышит одной ноздрей, с игуанами разговаривает. То ли йог, то ли шпион. Пусть едет в Кустанай. Там степь, там простор, там чакры сами раскроются. Проветрится