Галина Львова (Хвальчева)

Насколько сильно потрясло Сталина 22 июня 1941-го? Что стояло за попыткой советской разведки "прозондировать" германскую сторону? И почему даже болгарский посол больше верил тогда в СССР, чем некоторые советские руководители? Не замечали, что в последние годы у нас как-то много спорят о степени отчаяния товарища Сталина 22 июня 1941 года? Как правило, критики ставят ему в упрёк двухдневную прострацию на Ближней даче, куда он якобы удалился в последних числах июня со словами: "Ленин оставил нам великое государство, а мы его ...рали". Сталинисты же, напротив, с отсылкой на Журнал регистрации лиц сталинского кабинета доказывают, что это миф, а вождь продолжал трудиться в обычном режиме. При этом ни те и не другие почему-то никогда не вспоминают о случае, как по мне, наиболее ярко демонстрирующем степень реальной растерянности Сталина. Речь о попытке зондажа немецкой стороны через болгарского посла Ивана Стаменова, если ещё не поняли. Впрочем, давайте по-порядку... В "лихих 90-х" на росс