Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 2 фев
Фильтр
***
Порхает резво пернатый сброд.
И в стельку трезвый родной народ
весь ипотечно-кредитный в хлам
ворчит, сердешный, что мир бедлам.
Я в этом хоре простой статист.
Бушует море, — танцую твист.
Дожди да грозы то тут, то там.
Метаморфозы, сплошной фиг вам.
Скажи мне, Отче, кто в новь грядет?
И в нашу почву, что упадет?
Шальное семя, слеза, роса?..
Болеет время. Про? Контра?.. За.
Перемежались года, века.
Перемешались. Учу УК.
Сначала шАбаш, потом шабАш —
и Крым не ваш уж (но и не наш).
Сижу прилично и не жужжу.
Я безналично перевожу
счета в офшоры. Прощай, Минфин!
Эй, ревизоры! Три, два, один ...
Жара в июне. Исток иссяк.
А я не пью. Не. Разброд, бардак.
Лишь птицы трезво туда-сюда
порха
Порхает резво пернатый сброд.
И в стельку трезвый родной народ
весь ипотечно-кредитный в хлам
ворчит, сердешный, что мир бедлам.
Я в этом хоре простой статист.
Бушует море, — танцую твист.
Дожди да грозы то тут, то там.
Метаморфозы, сплошной фиг вам.
Скажи мне, Отче, кто в новь грядет?
И в нашу почву, что упадет?
Шальное семя, слеза, роса?..
Болеет время. Про? Контра?.. За.
Перемежались года, века.
Перемешались. Учу УК.
Сначала шАбаш, потом шабАш —
и Крым не ваш уж (но и не наш).
Сижу прилично и не жужжу.
Я безналично перевожу
счета в офшоры. Прощай, Минфин!
Эй, ревизоры! Три, два, один ...
Жара в июне. Исток иссяк.
А я не пью. Не. Разброд, бардак.
Лишь птицы трезво туда-сюда
порха
***
Пролетая незаметно
над гнездом кукушки в полночь,
не забудь издать протяжный
и печальный даже крик.
Беспредметно, но конкретно
прозвучит он. Так на помощь,
угодив на стол монтажный,
звать способен только фрик.
А в низу озера, пашни,
города, заводов трубы,
и живет там добровольно
тот, кто как бы гражданин.
Ценит он уют домашний,
чтит закон и, стиснув зубы,
тянет лямку, терпит боль, но
вечно ходит без штанин.
Не обильно, но стабильно
жизнь течет согласно курсу.
(Если с курсом непонятно,
сосчитай до десяти.)
Чисто, пусто и стерильно
у того, кто кончил бурсу,
в голове. Но как приятно
стадо пастырю пасти!
Настоящих буйных мало,
в вожаки никто не хочет,
и поэтому спокойно
в лепрозории всегд
Пролетая незаметно
над гнездом кукушки в полночь,
не забудь издать протяжный
и печальный даже крик.
Беспредметно, но конкретно
прозвучит он. Так на помощь,
угодив на стол монтажный,
звать способен только фрик.
А в низу озера, пашни,
города, заводов трубы,
и живет там добровольно
тот, кто как бы гражданин.
Ценит он уют домашний,
чтит закон и, стиснув зубы,
тянет лямку, терпит боль, но
вечно ходит без штанин.
Не обильно, но стабильно
жизнь течет согласно курсу.
(Если с курсом непонятно,
сосчитай до десяти.)
Чисто, пусто и стерильно
у того, кто кончил бурсу,
в голове. Но как приятно
стадо пастырю пасти!
Настоящих буйных мало,
в вожаки никто не хочет,
и поэтому спокойно
в лепрозории всегд
***
Мне говорят, что нужно уезжать.
Иосиф Бродский
Один весьма типичный полисмен
сказал: «Не нравится? Никто не держит.
А, если ждешь в отчизне перемен,
оставь надежду… да, оставь надежду.»
Пророчили о том же мне всегда
друзья: «Езжай! Исход твой неминуем.»
И пели в унисон им провода:
«Давай-давай! Нет-нет, не протестуем.»
И каждый переулок, двор и сквер
шептали заговорщицки: «Послушай,
не стоит брать с других людей пример.
Беги отсюда морем или сушей.»
Я отвечал им всем: «Конечно. Да.
Вы правы. Непременно сяду в поезд.
Все, что найду, снесу в ломбард, продам.
Ну что вы, я совсем не беспокоюсь.»
Я ускользнуть пытался. Запереть
на все замки свою чудную душ
Мне говорят, что нужно уезжать.
Иосиф Бродский
Один весьма типичный полисмен
сказал: «Не нравится? Никто не держит.
А, если ждешь в отчизне перемен,
оставь надежду… да, оставь надежду.»
Пророчили о том же мне всегда
друзья: «Езжай! Исход твой неминуем.»
И пели в унисон им провода:
«Давай-давай! Нет-нет, не протестуем.»
И каждый переулок, двор и сквер
шептали заговорщицки: «Послушай,
не стоит брать с других людей пример.
Беги отсюда морем или сушей.»
Я отвечал им всем: «Конечно. Да.
Вы правы. Непременно сяду в поезд.
Все, что найду, снесу в ломбард, продам.
Ну что вы, я совсем не беспокоюсь.»
Я ускользнуть пытался. Запереть
на все замки свою чудную душ
Еще одному тирану
Это я, отрицавший тирана не за то, что он
зверь и вандал,
а за то, что он глуп.
Михаил Щербаков. Это я
Все тираны обычно погибают от того, что они всегда,
в силу природы самого тиранства, создают вокруг себя пустоту.
Мераб Мамардашвили. Введение в философию
Тиран все так же любит галифе…
Он маршал, командор, — стратег редчайший.
Порою в раже (нет, не подшофе)
он восклицает грозно: «Жесточайше!»
Что значит это слово для него,
живущего в плену своих иллюзий:
власть, славу, веру в торжество
идеи фикс иль страсти по Медузе
Горгоне? Впрочем, недосуг гадать.
Пусть этим занимаю
Это я, отрицавший тирана не за то, что он
зверь и вандал,
а за то, что он глуп.
Михаил Щербаков. Это я
Все тираны обычно погибают от того, что они всегда,
в силу природы самого тиранства, создают вокруг себя пустоту.
Мераб Мамардашвили. Введение в философию
Тиран все так же любит галифе…
Он маршал, командор, — стратег редчайший.
Порою в раже (нет, не подшофе)
он восклицает грозно: «Жесточайше!»
Что значит это слово для него,
живущего в плену своих иллюзий:
власть, славу, веру в торжество
идеи фикс иль страсти по Медузе
Горгоне? Впрочем, недосуг гадать.
Пусть этим занимаю
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
25
- Александр СкляровВитебск
- Оксана ПлискоВитебск
- Татьяна ГончаренкоВитебск