Светлана Шмаргалёва (Митюшина)

Актёр и музыкант Пётр Мамонов в своих интервью не просто рассказывал о своей жизни, он неустанно пытался донести, в чём её смысл и цель. Пётр Мамонов: Страх смерти. Мы боимся неизбежного. Это же глупо. Боязнь смерти — это отсутствие веры в Бога. Вот и всё. Если веры нет, если за гробом пустота и нет ничего, то эта жизнь бессмысленна. У меня вопрос: а зачем тогда мы, такие удивительные, созданы? Человек — это целая планета. И это всё — только на семьдесят лет? Ну, это же не может быть правдой. Ребёночек живёт в утробе матери девять месяцев, чтобы выйти в жизнь. Так и мы — жизнь проживаем для того, чтобы уйти в вечность. Смерти нет. Человек — это луч. Начало есть, но нет конца. И мы будем жить всегда. И будет новая плоть, и будет новое имя. И то, какими мы умрём, это будет центрообразующая сила новой плоти. Вот что нам даёт вера. Вот, что говорит нам Господь. Я в это верю. Я не верю, что Бог есть. Это и так ясно. Я верю каждому Его слову. Он обещал — значит, так оно и есть. Чем больше я

В мире созависимых многие вещи искажены и перевёрнуты. Это касается и терпения. Созависимый мешает выздоровлению Распространенная ситуация, когда зависимый всё же начинает лечение. Он воздерживается от употребления. Естественно ему очень тяжело, ему физически плохо. Особенно по ночам. Зависимые от того и начинают пить или употреблять, что их жизнь невыносима для них. А за время зависимости проблемы ещё накапливаются, и реальность становится ещё страшнее. А теперь их больше не поддерживает, и не спасает, их вещество. И в это время созависимый не выдерживает и начинает торопить зависимого. В его понимании так: если человек бросил употребление - значит он опять «нормальный». Ему срочно нужно идти работать, учиться, заводить семью, помогать в быту и прочее, что делают нормальные люди. И созависимый начинает сначала понемногу, потом все сильнее и сильнее накручивать зависимого с одним вопросом: «А когда ты уже начнёшь активно действовать, как я?» Созависимый при этом игнорирует всю вереницу

Бывает такое состояние, когда вставать с кровати не просто лень, а физически тяжело. Когда чашка кофе не бодрит, любимая музыка раздражает, а люди вокруг кажутся чужими. И главное – чувствуешь себя виноватым вдвойне - и от того, что всё плохо, и от того, что «уныние – это грех». Мне не раз приходилось слышать от людей, которые приходят в Церковь «Батюшка, я в депрессии. Как мне каяться, если я даже молиться не могу?» Отец Киприан, который много лет помогает людям с психическими расстройствами, считает, что симптомы одни и те же. Что святые отцы описывали как уныние, что врачи сегодня называют депрессией – человек перестает радоваться, теряет силы, мир становится серым. Но есть важный нюанс. Уныние как страсть – это следствие. Чаще всего – нашей греховной жизни, отдаления от Бога. Человек сам выбрал не ту дорогу, и душа засохла. А депрессия как болезнь – это состояние, в которое можно попасть и не по своей вине. Гормональный сбой, тяжелая утрата, затяжной стресс. И лечить это нужно не т