Владимир Сафронов

В 1931 году произошел уникальный случай в истории ОГПУ. Группа высокопоставленных чекистов публично обвинила руководство в фабрикации дел. Казалось бы, торжество справедливости неизбежно. Но справедливость оказалась по другую сторону баррикад. Пятеро матерых оперативников решили, что их начальник обычный жулик, который стряпает липовые дела. Логично было ожидать разбирательства, поиска истины, наказания виновных. Вместо этого Сталин выслушал жалобу принял решение... К концу двадцатых годов ОГПУ больше напоминало корабль без капитана. Дзержинский давно умер, а его преемник Менжинский больше лежал, чем руководил. Перенесенный инфаркт сказывался на самочувствии Рудольфа Вацлавовича так, что тот почти не покидал кабинет. Все дела фактически решали заместители. Пока Железный Феликс держал аппарат в ежовых рукавицах, никто из подчинённых не смел и подумать о заговорах. Но стоило интеллигентному Менжинскому занять кресло, как начались интриги и склоки. Главным игроком стал Генрих Ягода. Тогда