кира дьякова

Максим ненавидел зеркала заднего вида. Особенно по утрам. В них отражался не тридцатилетний хозяин жизни, упакованный в итальянский кашемир, а призрак. Он откинул солнцезащитный козырек в своем «Ленд Крузере» и привычным движением достал из бардачка тюбик консилера. Мужской, матовый, дорогой — чтобы никто не заметил. Легкими вбивающими движениями он замаскировал иссиня-черные круги под глазами, которые за последнюю неделю стали похожи на провалы. Кожа была неестественно бледной, пергаментной, словно из нее выкачали жизнь. — Соберись, Волков, — прошипел он своему отражению. Рука дрогнула, когда он потянулся за бутылкой воды. Скрутил крышку, закинул в рот горсть разноцветных капсул — поддерживающая терапия, чтобы просто стоять на ногах. Он проглотил их, морщась от химической горечи, которая, казалось, пропитала его насквозь. Острый миелоидный лейкоз. Диагноз, который делит жизнь на «до» и «вряд ли будет после». Он знал всё: про бластные клетки, про цитостатики, про то, что его костный м