Марина Кошмина ( Шубина)

Меня зовут Игорь, мне 32 года, и последний год я жил и работал в Пекине. Уехал с романтическими представлениями о загадочных азиатских красавицах, а вернулся... скажем так, с пересмотренными взглядами на жизнь. Это не рассказ про то, как все китайские девушки плохие. Это история о том, почему лично МНЕ с ними оказалось невозможно строить отношения. И я хочу рассказать об этом тем русским парням, которые, как и я год назад, мечтают о нежной китайской подруге. Когда моя компания предложила мне должность в пекинском офисе, я согласился не раздумывая. Китай! Страна с древней культурой, миллиардом людей, невероятным экономическим ростом. А еще — страна, где на 34 миллиона мужчин больше, чем женщин. Я, конечно, об этом знал. Но думал: «Ну и что? Для иностранца это вообще не проблема. Наоборот, экзотика работает в мою пользу». Первые недели я обустраивался, вникал в работу, учил базовый китайский. А потом скачал несколько местных приложений для знакомств. Tantan (китайский Tinder), Momo, WeC

Меня зовут Игорь, мне 32 года, и последний год я жил и работал в Пекине. Уехал с романтическими представлениями о загадочных азиатских красавицах, а вернулся... скажем так, с пересмотренными взглядами на жизнь. Это не рассказ про то, как все китайские девушки плохие. Это история о том, почему лично МНЕ с ними оказалось невозможно строить отношения. И я хочу рассказать об этом тем русским парням, которые, как и я год назад, мечтают о нежной китайской подруге. Когда моя компания предложила мне должность в пекинском офисе, я согласился не раздумывая. Китай! Страна с древней культурой, миллиардом людей, невероятным экономическим ростом. А еще — страна, где на 34 миллиона мужчин больше, чем женщин. Я, конечно, об этом знал. Но думал: «Ну и что? Для иностранца это вообще не проблема. Наоборот, экзотика работает в мою пользу». Первые недели я обустраивался, вникал в работу, учил базовый китайский. А потом скачал несколько местных приложений для знакомств. Tantan (китайский Tinder), Momo, WeC