Нина Бушина (Королькова)

Заяц ударил собаку со всей силы задними лапами по морде. Пёс, не ожидавший нападения и сопротивления, опрокинулся на спину, немедленно вскочил, но Симба не позволил ему опомниться… Кошка притащила его в дом. Маленькое, испуганное существо с длинными ушками... Алиса положила его на пол и посмотрела на нас с женой. — Ой! — всплеснула руками жена. — Это что? Это кто? Алиска заслонила собой малыша и мяукнула. Так у нас в доме и появился он – Симба. Почему Симба? Не знаю. Так жене захотелось... А живём мы в домике за городом, неподалёку от леса. По лесу бродили частенько охотники. Ну, мы и предположили, что малыш осиротел. Алиска всегда много гуляла, рыскала по кустам и полянкам возле нашего дома. Но после появления Симбы её как будто подменили. — Котёнка себе нашла, — смеялась жена. И действительно... Алиска подминала под себя ушастого малыша, старательно вылизывала его, и уже через неделю мы с женой наблюдали такую картину: по участку возле дома важно шествует, задрав хвост, наша кошка, а

Алексей только прилёг, чтобы немного вздремнуть, как вдруг в открытое окно ворвался яростный лай его пса. Так-то Тобби обычно молчаливый, но сегодня не на штуку разошелся - лает с самого утра... И не просто лает, а прямо-таки с остервенением каким-то. Алексей несколько раз уже выбегал из дома, но ничего и никого подозрительно не заметил. Подумал, что, наверное, собаки соседские пробегали, вот Тобби на них и лаял. Да, он у него такой – не любит, чтобы рядом с вверенной ему территорией чужие находились. И, к слову, неудивительно, что когда Алексей выходил из дома, то рядом уже никого не было. От громкого лая его пса у любого душа в пятки уйдет. Вот, видимо, соседские собакены и давали дёру. Они ведь не знали, что мохнатый «медведь», как иногда называл его Алексей, в вольере сейчас сидит. Алексей всегда днем его там держал – от греха подальше. А вот с наступлением темноты выпускал на волю. Тут уж, как говорится – «сами виноваты». Один раз к нему на участок трое горе-воришек из соседней

Один крылатый, другой усатый-полосатый… Трогательная история из Хакасии: здесь спасенный от смерти коршун подружился с мейн-куном. И всё благодаря общему хозяину, ветерану горячих точек Николаю Нуштаеву. Вызволив из беды умирающую птицу, он поселил ее у себя. А кот был тут как тут! Только пускать в ход коготки не стал. Наоборот – сделался коршуну лучшим другом. Вот уже два месяца они не разлей вода, поделился с «КП» - Красноярск Николай Сергеевич. Всё произошло в конце лета, 13 августа. - Сам я из Абакана, решил съездить за грибами в Боградский район, - вспоминает 62-летний мужчина. – На тихую охоту. Место там безлюдное: лес, горы. И вдруг вижу, в траве кто-то лежит, а вокруг кружат мухи. Подошел поближе - птица, большая, хищная! Раскинув крылья, беспомощно распласталась на земле. Неужели погибла? И тут она моргнула. Живая! - Гляжу, из клюва торчит обрывок веревки. Проглотила по недоразумению или поймать хотел кто? Разбираться было некогда. Подхватил на руки, осторожно вытащил веревку.

Больничная палата пахла хлоркой и лекарствами. Наташа сидела у кровати мужа, внимательно разглядывая его осунувшееся лицо. Неделю Максим пролежал в беспамятстве после того, как провалился под лёд. Врачи боролись с пневмонией, а она — с отчаянием. Максим открыл глаза и слабо улыбнулся: — Привет, дорогая. — Наконец-то! — Наташа наклонилась к мужу, стараясь скрыть слёзы облегчения. — Как себя чувствуешь? — Как будто грузовик переехал, — прохрипел он. — А потом ещё и назад. — Ты почему один поехал? Антон же с тобой собирался. — Заболел он. А я. . я не хотел упускать последние дни зимней рыбалки. — Максим сжал руку жены. — Прости, что напугал. Наташа вздохнула. Она давно смирилась со страстью мужа к рыбалке, но каждый раз, когда он уезжал на озеро, её сердце сжималось от тревоги. — А где Брамс? — внезапно забеспокоился Максим, оглядывая палату. Наташа опустила глаза: — Не знаю, милый. Тебя привезли одного. Брамс

Грязный рыжий пёс, с шерстью, слежавшейся комками и множеством блох, тот самый пёс, у которого рёбра торчали в стороны из-за голода, пронёсся молнией! Такой молнией, что никто и заметить ничего не успел... Он сидел на углу пересекающихся центральных улиц, рядом с большим супермаркетом. Его прогоняли, а он снова возвращался. Большой, грязный, рыжий пёс со слежавшейся комками шерстью. Такой худой, что выпирали рёбра. Он хотел есть... Есть очень хотелось, но он не выпрашивал. Знал отлично, что если будет приставать к людям, то те могут пожаловаться охраннику, и тот, раздражённый необходимостью выходить из-под кондиционера на улицу, вполне себе может пнуть его ногой. Пёс просто смотрел на людей глазами, в которых был страх, надежда, голод и обречённость... Абсолютное чувство обречённости, такое бесконечное, что казалось, глаза его полны неизбывной боли. Покупатели проходили мимо, толкая тележки, наполненные продуктами. Они не хотели останавливаться возле него, и он провожал их голодным взг

Увидев родственную, неряшливую душу, мальчик разве мог мимо пройти? Заметив человека, котята разбежалась, а один не смог, в его шерсти запутались ветки ближайшего куста и крепко удерживали котенка на месте... - Твоей маме тоже некогда? – спросил Петя, присев на корточки рядом с котенком. Маленькая кошечка была неухожена, длинная шерсть сбилась в сосульки и колтуны, коричневые корочки возле глаз, на носу засохшая капелька грязи. А ведь Петя действительно угадал! Мама кошка устала приводить в порядок свою единственную, длинношерстную дочь, ведь остальных котят она родила с коротенькой шерстью. Первоклассник Пётр был очень самостоятельным, мама могла провожать его в школу всего лишь месяц, самый первый, самый важный... А потом он собирался и ходил туда уже сам. И ничего в этом сложного не было – одеться, налить себе чай, съесть завтрак, приготовленный мамой, и спокойно отправиться в школу. Тем более, что идти туда надо было всего лишь пятнадцать минут – по широкой, прямой пешеходной дорог