НИКОЛАЙ КОВАЛЕНКО

🌲Часть 1. В самом сердце бескрайней сибирской тайги, где мороз способен остановить биение сердца за считанные минуты произошло событие, которое изменило жизнь старого таежника. Это было настоящее чудо выйти в лес в такую стужу. Но старик упрямо пробивался сквозь снежную бурю, он как всегда шёл за дровами со старым топором и большой плетёной корзиной. Старика звали Игнатом Григорьевичем, жил он в Безымянном поселении, его одинокая избушка стояла с краю и была повернута к лесу. Старику было чуть больше шестидесяти, но выглядел он так будто каждая прожитая зима оставляла на его лице тонкий резной след. Он был среднего роста ,широкоплечий, немного сутулый из- за вечного ношения дров . Двигался он с осторожной выверенный медлительностью человека давно привыкшего к одиночеству. Его седая густая борода свисала треугольником, а глаза холодно голубые ,будто отражающие сам лёд, несли в себе усталую мудрость. Погода сегодня была особенно холодная, пронизывающий ветер мгнове

— Александр Сергеевич, это безумие. Вы же понимаете, что без стационара, без постоянного наблюдения и, главное, без химии, счет пойдет даже не на месяцы. На недели. Вы профессор, вы же не какой-то знахарь из глуши, чтобы верить в чудесное исцеление воздухом. — Я и не верю, Петр Ильич. Я просто не хочу, чтобы мои последние недели пахли карболкой и хлоркой. И не хочу видеть, как вы все прячете глаза, заходя ко мне в палату. — Но там никого нет! Это тайга, глушь, болота. Случись приступ — скорая туда даже не доедет. Вы умрете в одиночестве, в грязи. — Зато я умру свободным. И, Петр, давай честно: я видел сотни смертей в этих стенах. Я знаю, как выглядит этот конец под писк мониторов. Позволь мне выбрать свой собственный сценарий. Ключи от кабинета на столе. Прощай. Дверь кабинета главврача закрылась с тяжелым, окончательным щелчком, отрезая Александра от тридцати лет его жизни. От бесконечных дежурств, консилиумов, научных статей и борьбы за чужие жизни, которую он теперь проиграл в битв