Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 11 янв
Фильтр
Если вдруг в наши двери зайдет беда, я тебя проведу по речным следам, научу слушать небо, ловить закат, прятать сказки за лямками рюкзака, декламировать Гёте, любить Дали. Убеждали — не сможете. Мы смогли. Разреши рассказать о таких мирах, где никто не нуждается в номерах, где у радуги семьдесят семь цветов, ни великих побед, ни сирот, ни вдов. А до моря вообще полчаса ходьбы...
Если вдруг в наши двери зайдёт тоска, я тебя уведу к золотым пескам, к древним стенам, немыслимым чудесам. Научу под заплаткой хранить сезам, ворожить облака, выпускать стрекоз, на обочине вырастить абрикос, потерять кошелёк, но вернуть обол. Это тоже нам, в принципе, не слабо. Ведь оно исключительно для души...
Ес
Если вдруг в наши двери зайдёт тоска, я тебя уведу к золотым пескам, к древним стенам, немыслимым чудесам. Научу под заплаткой хранить сезам, ворожить облака, выпускать стрекоз, на обочине вырастить абрикос, потерять кошелёк, но вернуть обол. Это тоже нам, в принципе, не слабо. Ведь оно исключительно для души...
Ес
Памятник Чехову с оригинальным названием «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего Каштанку».
Так томичи иронично отомстили за свой город, который Чехову не понравился: «Томск гроша медного не стоит. Скучнейший город, и люди здесь прескучнейшие. Город нетрезвый, бесправие азиатское. Грязь невылазная, но возникают и зачатки цивилизации — на постоялом дворе горничная, подавая мне ложку, вытерла её о зад. Обеды здесь отменные, в отличие от женщин, жестких на ощупь»
Так томичи иронично отомстили за свой город, который Чехову не понравился: «Томск гроша медного не стоит. Скучнейший город, и люди здесь прескучнейшие. Город нетрезвый, бесправие азиатское. Грязь невылазная, но возникают и зачатки цивилизации — на постоялом дворе горничная, подавая мне ложку, вытерла её о зад. Обеды здесь отменные, в отличие от женщин, жестких на ощупь»
И что же с того, что вы были друзья,
что в прошлом всё славно срослось?
И что же с того, что когда-то нельзя
представить вас было врозь?
Вы даже смотрели похожие сны,
мотались в кино, в зоопарк...
Вы были честны, потому что юны.
На полках - Дюма и Ремарк.
Вы падали и поднимались в цене,
один напевали мотив.
И что же с того, что спиною к спине
стояли врага супротив?
Что вместе страдали - до скрипа зубов,
до неразличимости дней!
Что вместе любили... но даже любовь
той дружбы была не сильней...
Банальная сказка... А что там в конце,
где время дрожит тетивой?
Один чётко видит другого.
В прицел.
И жмёт на крючок спусковой...
Александр Габриэль
что в прошлом всё славно срослось?
И что же с того, что когда-то нельзя
представить вас было врозь?
Вы даже смотрели похожие сны,
мотались в кино, в зоопарк...
Вы были честны, потому что юны.
На полках - Дюма и Ремарк.
Вы падали и поднимались в цене,
один напевали мотив.
И что же с того, что спиною к спине
стояли врага супротив?
Что вместе страдали - до скрипа зубов,
до неразличимости дней!
Что вместе любили... но даже любовь
той дружбы была не сильней...
Банальная сказка... А что там в конце,
где время дрожит тетивой?
Один чётко видит другого.
В прицел.
И жмёт на крючок спусковой...
Александр Габриэль
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту