Екатерина Кучеренко (Макатович)

Прошли десятилетия, мальчика с чёлкой давно нет. А я до сих пор не могу спокойно слушать «Седую ночь», горло перехватывает. И знаете, что самое удивительное? Такие, как я, – нас МИЛЛИОНЫ. Миллионы, для которых Юрий Шатунов был и остаётся чем-то настоящим в мире бесконечной фальши. А вот для «звёздной элиты» он был чужаком. Костью в горле. Человеком, само существование которого ставило под сомнение все их правила игры. Помню, как в детстве у меня была кассета «Ласкового мая». Заслушанная до хрипов, перемотанная карандашом, с надписью фломастером на боку. Мама ругалась, что я порчу магнитофон. Соседка сверху стучала по батарее. А мне было всё равно, я ставила «Белые розы» на повтор и рыдала в подушку. Мне было 12, и я была уверена, что этот мальчик с чёлкой поёт лично для меня. Игорь Крутой – человек, который обычно взвешивает каждое слово, – решил нарушить молчание. И то, что он рассказал, многое объясняет. По словам композитора, коллегам Юра был не просто неинтересен. «Он был для них