Зоя-Залиля Полюдова-Хузина

Север встретил его привычным морозом и бесконечной белой равниной. Николай работал вахтовиком уже десять лет – возил грузы по зимникам, доставлял продукты и оборудование на отдалённые буровые. Работа тяжёлая, опасная, но платили хорошо. Дома, в маленьком городке под Воронежем, ждали жена и двое детей. Ради них он и таскал эту лямку. В тот день он вёз на «Урале» сменную бригаду и запас продовольствия на точку 14-бис. Дорога предстояла дальняя – километров триста по снежной целине, где вместо трассы только вешки да накатанная колея. За окнами кабины – свинцовое небо, колючий снег, позёмка. Температура за бортом – минус сорок. Николай вёл машину аккуратно, вглядываясь в белесую муть. Рядом дремал сменщик, молодой парень Колян, напарник. В кузове – бригада вахтовиков, кто спал, кто травил байки. Обычный рейс. Но этот день не был обычным. Впереди, метрах в ста, показалось что-то. Сначала Николай подумал – большой камень или обломок скалы. Но потом тёмное шевельнулось, и он понял: медве

Медведя кличут «хозяином леса», волка — «санитаром», а лося за корону на голове величают «сохатым»... Но есть в лесу кое-кто, стоящий особняком. При встрече с ним даже у бывалых охотников сердце бьёт морзянку, а рука хаотично проверяет патрон в патроннике. Речь о секаче — матёром взрослом свине. На такого охотники в одиночку не ходят! Сразу расставим точки на «ё». Эта статья — не камень в огород промысловиков старой школы, которые знают лес как свои пять пальцев и берут зверя не числом и техникой, а умением. Речь пойдёт о касте «стрелков» — именно для них охота превратилась в соревнование кошельков и амуниции. Первое, что вводит обывателя в заблуждение, — это кажущаяся неуклюжесть кабана. С виду — эдакий лесной увалень, занятый «жировочными вылазками». Но показное спокойствие обманчиво. Сорвавшийся с места секач превращается в живую торпеду и без особых проблем разгоняется до 45 км/ч. И не по асфальту, а по бурелому! Но скорость — это ещё полбеды. Кости рыла, так называемая «носопатка