Татьяна Лисицина

Нина не спала почти всю ночь. Лежала, уставившись в потолок, и перебирала в голове все "за" и "против". 50 тысяч — это было больно. Это был её шанс на свободу, на свою машину, на будущее. Но Бонус… его кровь на белом полотенце, испуганные глаза, слабое дыхание… Как можно после всего сказать: «Извини, малыш, ты не вписываешься в мой бюджет»? Утром она позвонила Данилу. — Я согласна, — сказала тихо. — Отлично, — сразу оживился он. — Тогда давайте договоримся о встрече. Я сам подъеду — куда вам будет удобно? — Нет, я хочу сама… привезти его. Попрощаться. — Конечно, я вас понимаю, — сказал он с мягкой ноткой сочувствия. — Я пришлю вам адрес. Жду. *** На окраине города, среди частного сектора, стоял аккуратный дом с белым забором. Двор был чистым, на веранде висел гамак, в окне сидела кошка. Всё выглядело спокойно, надёжно — даже уютно. Нина вышла из такси, крепче прижала к себе переноску с Бонусом. Он спал, завернутый в мягкий плед, но время от времени тихо "тарахтел" — будто чувствовал,