Ирина Борисова

Подруга написала в корпоративный чат: "Не приду сегодня, умер мой пёс". Через час начальник ответил: "Окей, но завтра жду". Она рыдала три дня. На работу вышла с красными глазами и молчала. Никто не спросил, как она. Я тогда не понимала её боли. Думала: ну животное, бывает. Пока не потеряла свою кошку. Её звали Марта, мы прожили вместе двенадцать лет. Когда ветеринар сказал "всё", я легла на пол клиники и не могла встать. Муж увёл меня под руки. Дома я плакала так, что соседи стучали в стену. На следующий день мама позвонила: "Ты же не на работу собираешься?" Я молчала. "Ну это не человек умер, возьми себя в руки". Я повесила трубку. Мы не разговаривали неделю. А ведь в викторианской Англии траур по собаке считался нормой. Королева Виктория после смерти своего колли носила чёрное и отменила приёмы. Никто не смел осудить. Сейчас мы, наоборот, прячем горе, боясь показаться смешными. Коллега на работе спросила небрежно: "Как дела?" Я сказала правду: "Плохо, кошка умерла". Она засмеялась: