Света Гришкевич

Представьте: мир, где нет случайных дождей. Каждая капля — дыхание бога. Где судьба ребёнка вплетена в узор на полотенце, вышитом бабушкой. Где жизнь — не путь к спасению, а танец с богами и предками, чьи имена звучат в шепоте листьев. Так жила Русь, дышащая Родом. Род не является «богом» в привычном нам, строгом смысле, не имеет собственного лика, но всё сущее есть лики его. Он есть — присутствие. Единая Сила, что течёт в корнях дубов и в жилах родичей. Всебожие, где душа дома (домовой) и дух леса (леший), другие боги — это его лики. Он был самим родством мира: с небом, с землёй, с ушедшими и теми, кто придёт. Память о нём — не догма, а чувство. Как запах земли после грозы. А потом пришли корабли новой веры. С Крестом, который был и мечом, и якорем. Им нужна была ясность. Единый Бог на небе, единый князь на земле, единый закон в головах. Им нужен был страх, повиновение, отсутствие свободы в сердцах. Их Бог ревнив, он не терпит соседей. В их мире не может быть божества без чёткого ли