Анатолий Посохин

Богачи из России продолжают пополнять бюджет Франции. 20% (а иногда и выше) с каждой покупки во время отдыха отходит государству в качестве налогов – а оттуда прямо в руки киевскому режиму. На днях сеть мультибрендовых магазинов Rendez-Vous Russia накрыла новая волна "славы". Правда, с негативным окрасом. Ретейл массово хейтят за пресс-тур на французский горнолыжный курорт Куршевель. На четырёхдневное мероприятие, кроме некоторых сотрудников компании, пригласили девять известных журналистов, телеведущих и блогеров. В их числе была и Ксения Собчак. Гостей доставили в люксовый отель на частном джете, развлекали их полётами на вертолётах и роскошными вечеринками, угощали элитным алкоголем, устрицами, хамоном. Всего было потрачено не менее 40 млн рублей. После поднявшегося резонанса депутаты стали один за другим рассуждать о безнравственности предпринимателей и звёздного бомонда. Например, парламентарий Виталий Милонов назвал организованную компанией поездку шабашем и призвал соотечественн

История Зои Космодемьянской стала одной из самых известных во всей войне. Про неё написали книги, сняли фильмы, её имя стало символом. Но почти всегда за кадром оставался другой человек — Василий Клубков. Не герой. И не демонический злодей. Обычный солдат, который не выдержал. Важно понимать: Клубков не был полицаем, не служил немцам до рейда, не был идейным предателем. Он был комсомольцем, московским почтовым работником, которого в тяжёлые месяцы осени 1941 года направили в диверсионную группу военной разведки. Провал в Петрищево Группу, куда входили Клубков и Зоя, забросили в тыл противника с конкретной задачей: поджоги домов и хозяйственных построек, занятых немецкими частями, срыв зимнего размещения врага. Это была не романтика, а холодный расчёт: выгнать немцев на мороз, лишить ночлега и фуража. В ночь на 27 ноября 1941 года они действовали в деревне Петрищево. И именно здесь Клубков впервые показал, что он не готов к такой войне. Его бутылка с зажигательной смесью не сработала.

— Дедушка! Дедушка! — звонкий детский крик разорвал утреннюю тишину квартиры. В комнату, едва не сбив стул, влетел десятилетний мальчишка. Виктор Петрович вздрогнул. Газета в его руках поползла вниз, обнажая лицо, изрезанное морщинами, как старая карта военных дорог. Он медленно обернулся на шум, щурясь от яркого света. — Ванька, ты чего голосишь, окаянный? Чего с утра орешь? — недовольно проворчал старик, хотя в глубине его глаз промелькнула тёплая искорка. — Там... там высоту твою копать хотят! — выпалил внук, задыхаясь от быстрого бега. — Прямо сейчас! Виктор Петрович замер. Газета окончательно сползла на пол. Воздух в комнате будто стал гуще, тяжелее. Каждое слово мальчика било наотмашь. — Какую высоту? — голос деда стал тихим и хриплым. — Ну ту, про которую ты рассказывал! Где вы все... где ты один остался! Старик медленно поднялся. Колено, простреленное ещё в сорок втором, привычно отозвалось ноющей болью, но он её не заметил. В голове набатом стучало одно: «Там же могила братс