Ольга Николаевна

Мать Ульяны в молодости была ослепительной. Старые фотографии в пыльном альбоме хранили чужую, невероятную жизнь: длинные волосы, глаза с поволокой, платье в горошек на тонкой талии – и подруги в тени, потому что свет всегда падал на неё одну. За ней ездили на «Волгах», дарили цветы охапками, звали в рестораны с хрустальными люстрами. А она вышла замуж за простого инженера с честными глазами и пустым кошельком. «Главное, чтобы человек был хороший», – сказала бабушка. И мама послушалась. А потом тридцать лет экономии и вечный запах дешёвого стирального порошка. Отец Ульяны, седой и уставший, чинил всё, что ломалось, но денег от этого больше не становилось. Мама к пятидесяти превратилась в тень той девушки с фотографии: лицо в морщинах, руки узловатые, взгляд потухший. – Только не как мама, – шептала Ульяна себе в подушку по ночам. – Только не за бедного. Только не в нищету. Она тоже была красивой, не как мама, но с хорошей фигурой, ухоженной, с филигранно выщипанными бровями и пухлыми г