Татьяна Корнилова(Третьякова)

Я до сих пор помню запах той старой дачи в СНТ «Рассвет» — смесь сушеного укропа, старого дерева и разогретой на солнце земли. Тридцать лет я там каждую свободную минуту проводила. Сама забор красила, сама крыльцо чинила, когда мужа не стало. Эта дача была моей «подушкой безопасности», моим местом силы. Соседи говорили: «Николаевна, у тебя малина — как на выставке!». А я улыбалась, представляя, как внуки будут её уплетать. Но внуков всё не было, а был Максим. Мой единственный сын, в которого я вложила всё: и скудную зарплату библиотекаря, и все свои надежды. Все началось полгода назад. Максим пришел ко мне какой-то пришибленный. Сел на кухне, чаю не просит, в пол смотрит. — Мам, — говорит тихо, — на работе место зама освобождается. Шеф намекнул: имидж важен. А я на своей «двенадцатой» старой даже на парковку бизнес-центра заезжать стесняюсь. Там у всех иномарки блестят, а я как бедный родственник. Не видать мне повышения, как своих ушей. У меня внутри всё сжалось. Я же видела, как он