Надежда Ширшова (Федосова)

Вчера на моём канале вышло несколько публикаций, посвящённых статье 46 Закона об исполнительном производстве. В одном из видео я объяснял, как добиваться от пристава завершения исполнительного производства по пункту 4 части 1 статьи 46 - даже если он по собственной инициативе этого не делает. Для должника завершение производства именно по п.4 ч.1 ст.46 чрезвычайно выгодно. Только при окончании дела по этому основанию гражданин получает право на упрощённую бесплатную процедуру внесудебного банкротства через МФЦ - наличие указанного пункта в деле у пристава является одним из ключевых условий допуска к этой процедуре. Отмечу, что после внесённых в закон изменений это ограничение не распространяется на пенсионеров и на должников со "старыми" задолженностями, однако в их случае придётся ждать допуск к процедуре 1 либо 7 лет с момента возбуждения исполнительного производства приставом. Но зачем тянуть время, если можно побудить пристава завершить производство по п.4 ч.1 ст.46 прямо сейчас? Н

Срок исковой давности для обращения в суд с требованием о взыскании просроченных коммунальных платежей составляет три года. При этом отсчет ведется отдельно по каждому ежемесячному взносу – начиная со дня, когда он должен быть оплачен. А что происходит с исчислением срока, если ранее долг уже взыскивался через судебный приказ, но затем этот приказ был отменен? В случае отмены судебного приказа срок давности считается так же, как и до обращения взыскателя за его выдачей, то есть течение срока продолжается с момента, когда должен был быть внесён соответствующий платёж. Если после отмены приказа оставшийся срок исковой давности составляет менее полугода, то он автоматически продлевается до шести месяцев. Рассмотрим пример: допустим, заявление о выдаче судебного приказа подали первого октября 2024 года, соответственно взыскать задолженность можно было за платежи, просроченные начиная с сентября 2021 года (с 11 октября 2021). Девятого декабря 2024 года, по просьбе должника, приказ отменяют.

С неприятной ситуацией недавно столкнулись близкие родственники 82-летней пенсионерки — единственной хозяйки однокомнатной квартиры. Они, оформив запрос на получение адресной справки, ожидали увидеть в документе лишь имя пожилой женщины. Однако, к своему удивлению, обнаружили там данные о регистрации совершенно незнакомой гражданки и её троих детей — в возрасте 13, 6 и 4 лет. Самой хозяйки в справке не оказалось вовсе. Родственники утверждают, что никто, кроме самой женщины, в квартире не проживал: из-за проблем со здоровьем она уже более десяти лет не выходит из дома, не принимает гостей и не имела возможности кого-либо "прописывать". Также, по их словам, никаких сделок с недвижимостью или действий, указывающих на возможное мошенничество, не проводилось. Попытка повторно получить справку закончилась неудачей: сотрудники ведомства сослались на закон о защите персональных данных и отказались предоставить информацию без согласия лиц, указанных в документе. Собственник жилого помещения им