Татьяна Масюкович-Галинич

— Даня, ты опять в одной и той же кофте? — Мама, это худи. — А мне-то что! Ты как на помойке подобранный выглядишь. Ты же айтишник, вроде, нет? 25 лет. Рост — под метр девяносто, осанка — как у скрюченной ламы. Очки, которые носили, кажется, ещё во времена первых персональных компьютеров. А главное — вечно растерянный взгляд. Такой, как у ребёнка, который потерял маму в супермаркете. — Ты когда с девушкой-то встречаться начнёшь? — допытывалась мать. — Мы с отцом уж думали, может, соседскую внучку пригласить? Даниил закатывал глаза и молча уходил в свою комнату, набитую коробками из-под техники, проводами, пыльными книжками по программированию и, конечно, надеждой. Надеждой на то, что в его жизни когда-нибудь появится она — та самая. Иногда одиночество — это не пустота, а тишина между криками, тишина между чужими ожиданиями. В ней можно дышать. Но можно и задохнуться. Он не знал, что заставило его той ночью зайти на сайт знакомств. Может, очередной тупой комментарий от отца: — Ты тольк