Игорь Додухов

«Это конец», — прошептала я сама себе, глядя на свежее объявление о продаже, наклеенное прямо на влажный красный кирпич недостроенной веранды. Клей ещё не высох, бумага морщилась от тольяттинского ветра, а буквы — жирные, чёрные — кричали: «ПРОДАМ. СРОЧНО. ХОЗЯИН». И номер телефона. Его номер. Я стояла посреди двора, заваленного остатками арматуры и поддонами, и чувствовала, как внутри всё каменеет. Этот дом мы с мамой начали строить три года назад. Моя зарплата продакт-оунера в крупном банке уходила сюда почти подчистую. Каждая балка, каждый мешок цемента, этот дорогущий газобетон и панорамные окна, которые мы успели вставить только на первом этаже — всё это было моим. Мама контролировала стройку, пока я работала в Москве, а Роман Степанович... Роман Степанович просто жил рядом. Мама ушла за две недели. Сердце. Я даже осознать не успела, как осталась одна. И вот, прошло всего четыре месяца — ещё даже полгода для вступления в наследство не вышли, — а он уже развесил объявления. Дверь н

В VIP-палате пахло не лекарствами, а дорогим кофе и кожаной обивкой дивана. Надя старалась дышать через раз, выжимая тряпку. Вода в ведре была серой, мыльной, и этот запах бедности перебивал аромат «дольче виты», в которой жил пациент Андрей Власов. Ему было чуть за тридцать. Владелец строительной империи, как шептались медсестры. Сейчас «император» лежал под капельницей, бледный, с синяками под глазами, и бездумно листал ленту в планшете. — Девушка, — позвал он хрипло. — У вас зарядки на айфон не найдется? Моя сгорела, а эти... — он кивнул на пустой коридор, — всё никак не принесут. — У меня «андроид», — тихо ответила Надя, не разгибая спины. — Простите. Андрей вздохнул и отшвырнул телефон. — Тоска. Свадьба в субботу, а я встать не могу. Голова кружится, будто на карусели сутки катали. Надя промолчала. Ей платили за чистые полы, а не за разговоры. Она подхватила ведро и шагнула в ванную комнату, чтобы сменить воду. В этот момент дверь палаты распахнулась. Цокот каблуков был таким уве

Каждый из нас может столкнуться с необходимостью защищать свои права в суде. Но, как показывает практика, даже самые сильные доводы могут быть испорчены из-за элементарных ошибок. Эти промахи, кажущиеся незначительными, могут серьёзно повлиять на исход дела. Чтобы избежать неприятных сюрпризов, разберем самые распространённые ошибки и дадим полезные советы для подготовки к судебному процессу. Недостаток доказательств — одна из самых частых причин проигрыша дела. Например, вместо полной переписки вы предоставляете только часть сообщений, что не позволяет суду увидеть полную картину. Или, забыв приложить важные квитанции, вы лишаете себя шансов подтвердить свои слова. Как избежать: Составьте полный список доказательств, которые подтверждают вашу позицию. Убедитесь, что документы охватывают весь период спора. Если есть свидетели, которые не смогут присутствовать на заседании, попросите их заранее подготовить письменные показания. Судебные сроки — это строгие рамки, которые нельзя нарушать

Подборка фраз, которые помогут вам уверенно держать границу и достойно отвечать, когда на вас «наезжают»: «Я вас слышу. Давайте обсудим это спокойно.» (Показываете готовность к разговору, но на своих условиях.) «Предлагаю перейти к сути без эмоций.» (Сразу задаёте тон диалогу.) «Я понимаю, что у вас есть своя точка зрения. У меня — своя.» (Подчёркиваете право на собственное мнение без агрессии.) «Давайте говорить по фактам, а не переходить на личности.» (Мягко возвращаете разговор в конструктивное русло.) «Я не готов(а) продолжать разговор в таком тоне.» (Спокойно, но твёрдо даёте понять, что рамки общения для вас важны.) «Ваше мнение понятно. Спасибо, что поделились.» (Закрываете тему без обсуждений.) «Сейчас не самое подходящее время для такого разговора.» (Уходите от давления без оправданий.) «Я выбираю не участвовать в этом конфликте.» (Заявляете о своей позиции открыто.) «Когда будете готовы общаться уважительно, продолжим.» (Перекладываете ответственность за продолжение разговора

Раньше, лет пять назад, я любила возвращаться домой. Новосибирск зимой — это сугробы в человеческий рост и минус тридцать за окном, но наша квартира на Красном проспекте казалась мне самой тёплой точкой на карте. Я бежала с работы, зная, что Виктор встретит меня, отнимет тяжёлую сумку с продуктами и будет слушать мои рассказы про упавшие сервера и кривые обновления. Теперь я не бегу. Я бреду, оттягивая момент, когда ключ повернётся в замке. Квартира та же, но тепло из неё ушло. Остался только холодный сквозняк взаимных претензий. Я системный администратор. Да, женщина-сисадмин. В моей трудовой книжке написано «Ведущий инженер по информационным системам» в крупном логистическом холдинге. Я зарабатываю прилично, содержу дом, плачу половину ипотеки и решаю проблемы, от которых у взрослых мужиков-директоров дёргается глаз. Но для моего мужа Виктора я — «компьютерщица», занимающаяся «какой-то ерундой в мониторе». Виктор — прораб. Он строит коттеджи, пахнет бетонной пылью и считает, что нас