— Если так хочется уйти, иди. Но Мишу ты отсюда не заберёшь.
Артём сказал это так спокойно, что сначала я даже не поняла смысл. Как будто речь шла не о нашем сыне, а о стуле, который не выносят из кухни без спроса. Потом щёлкнул замок на калитке, и я осталась снаружи — с ребёнком, прилипшим к мокрой от пота футболке, с пересохшим горлом и пустыми руками. Меня зовут Вера Соколова, мне двадцать шесть. В тот день я стояла у собственного дома на окраине Серпухова и вдруг поняла одну страшную вещь: иногда женщину не бьют и не выгоняют сразу. Её сначала долго, очень аккуратно, лишают права считать свою жизнь своей. У меня не было сумки. Не было денег. Не было ключей. Ключи Артём забрал ещё неделю