Николай Десятов

Его голос называли «подарком небес». Он мог петь до последнего дня. Но однажды — замолчал. Это решение далось ему дороже, чем любой творческий кризис. Попробуйте представить такое. Вы — лучший тенор страны. Не один из лучших, а лучший — это разные вещи. Залы на шесть тысяч мест, и все стоят. Первые лица государства лично звонят и просят: спойте на торжественном вечере. И вот в какой-то момент вы просто... уходите. Не из-за болезни. Не из-за скандала. Тихо собираетесь — и всё. Именно так поступил Муслим Магомаев. Певец, которого в шестидесятые и семидесятые слушала вся страна — от школьников до академиков, от Баку до Владивостока. Его пластинки расходились миллионными тиражами, причём буквально за несколько дней после выхода. Потом — пустые прилавки. В начале двухтысячных он перестал выходить на сцену. Почти совсем. И вот что важно: это не было вынужденной мерой. Голос у него никуда не делся. Так почему он замолчал? Прежде чем говорить о том, почему он ушёл — стоит хотя бы на минуту