Ирина Головань (Посупонько)

Знаете, чего люди боятся больше всего? Даже не публичных выступлений. Тишины. Когда телефон молчит. Когда нет денег. А еще, когда кто-то уходит и ты уже ничего не можешь сделать. Я часто замечал: как только умирает родственник, человек срывается на кладбище. Тащит туда коньяк, пластиковую морковку на воткнутых палочках. Думает, что так он «помогает». Но внутри - пустота. Потому что он не понимает, что на самом деле сейчас происходит с тем, кого больше нет. Давайте по-честному. Вот 7 вещей. Без страшилок. Без «бабка-шептунья мне рассказала». Это кино. Голливуд. Там душа - такая моль, которая смотрит на свое тело и плачет. На самом деле душа сразу идет туда, куда ее направил Бог. Суд - это не заседание с мантиями. Это момент истины, когда ты сам видишь всю свою жизнь. И ничего не спрячешь. У святых отцов есть понятие: душа первые два дня еще «гуляет» возле тех мест, где любила быть. Возле дома. Возле работы. Где поссорилась или обнималась. Но уже не может ничего потрогать. Это как смотре

Вопрос, честно скажу, очень трудный. Даже не каждый священник на него доходчиво и понятно ответит. Потому-то, друзья, я предпочту здесь обратиться к опыту величайшего старца XX столетия - преподобного Гавриила Ургебадзе (Самтаврийского). Вот что он в свое время говорил и писал: "Когда искушения прибавляются, тогда и благодать Божия прибавляется. Господь говорит: "Кого люблю, того испытую". Господь не дает большой дар без большого испытания. Господь нам дает искушения в той мере, в которой мы можем их вынести. И, соответственно, нам дается Его благодать". Но коль уж мы заговорили про искушения, то никак не обойдем молчанием такую важную вещь, как терпение. "Если человек терпит, то все встает на свои места, - говорил преподобный, Паисий Святогорец. - Бог все устраивает. Но требуется терпение, терпение и терпение, в котором нет рассудочности. Раз Бог все видит и следит за всем, то человек должен без остатка вверять себя Ему". В подтверждение своих слов отец Паисий в своих трудах при

Вот и всё. Четыредесятница закончилась. Мы вступили в полосу, которую Церковь называет Страстной седмицей. Каждый её день – Великий. Великий понедельник, Великий вторник, Великая среда... Почему Великий? Потому что эти дни решают всё. «Грядет Господь на вольную страсть». Этими словами заканчивается богослужение каждого дня. Не «скоро Пасха, ура», а «Господь идёт страдать добровольно». И нас зовёт с Собой. Даже те, кто не постился всю Четыредесятницу, сейчас должны одуматься. Если вам дорого имя христианина, если крестик на груди – не украшение, а знак – надо попоститься. Серьёзно. Строго. Пост в эти дни – не только еда. Это молчание. Уход от пустых разговоров. Отказ от сплетен, осуждений, чужой жизни. Нужно сдерживать чрево, но не только. Нужно сдерживать язык. «В таком строжайшем, припоясанном образе, – говорит священник, – проведём жизнь до субботы». До той минуты, когда увидим Христа, лежащего во гробе. Когда Христос въезжал в Иерусалим, толпа бесновалась. Ещё бы: Он воскресил Лазар