Людмила Лукьянова

– А что ты такого вообще делаешь, чтобы так уставать? – раздался недовольный мужской голос из гостиной. – Машинка сама стирает, мультиварка варит, пылесос этот круглый по полу ползает. Ты же просто кнопки нажимаешь! Анна замерла с влажным полотенцем в руках. Она только что закончила оттирать жирные брызги с кухонного фартука после того, как Павел решил пожарить себе яичницу с беконом и оставил плиту в таком виде, словно на ней взорвалась сковородка. Женщина медленно выдохнула, повесила полотенце на крючок и прикрыла глаза. В груди разлилась горячая, удушливая обида. Это был не первый раз, когда муж обесценивал ее труд, но именно сегодня, когда у нее ныла поясница после генеральной уборки, эти слова прозвучали особенно хлестко. Она вышла в гостиную. Павел лежал на диване, закинув руки за голову, и смотрел новости по телевизору. Рядом с диваном сиротливо валялись его носки, снятые еще вчера вечером, а на журнальном столике красовалась кружка с недопитым чаем, на дне которой уже начала об