Валентина Колмагорова (Ефанова)

Открытки я готовила с вечера. Сорок три штуки – по числу мест в салоне бизнес-класса. Обычные почтовые открытки с самолётом на лицевой стороне. Синий фон, белый хвост, облака. Ничего особенного. Особенным был только текст. Я писала его от руки. Каждый раз. Двенадцать лет подряд, каждое седьмое марта. «Вы долетели. Но долететь – это не всё. Важно, к кому вы летите. Пусть вас там ждут». Двадцать семь слов. Я могла бы писать их с закрытыми глазами. И иногда писала – когда слёзы мешали смотреть на бумагу. Но это было давно. Теперь рука двигалась спокойно, уверенно. Память мышц. Память сердца. За окном гостиничного номера мигали огни Шереметьево. Наш рейс вылетал утром, и экипаж остановился в служебной гостинице. Маленький номер, узкая кровать, стол у окна. На столе – стопка открыток, ручка с синими чернилами. Вера заглянула в комнату, когда я подписывала тридцатую. – Зоя Михайловна, опять? Она работала со мной третий год. Медные волосы, собранные в тугой узел, ни одной выбившейся пряди. Мо

Уже несколько лет подряд, на радость сотрудникам, Рима оставалась 31 декабря в офисе дежурной. Сидела до последнего клиента, затем, заперев дверь, отправлялась домой, что-то покупая по дороге себе на ужин. Дома никто не ждал и Рима к этому уже привыкла. Шампанское в маленьких бутылках на два бокала Рима купила заранее. Большие бутылки ей были ни к чему. Придя домой Рима приняла ванну, выпила шампанское, съела купленный салат и легла спать. Судьба по многим вопросом была к Риме не очень благосклонной, многого недодала, но в полной мере наградила прекрасным качеством - Рима могла засыпать в любое время и крепко спать десять часов подряд. Особенно в выходные дни. Да, конечно, сегодня в двенадцать ночи ее разбудят петарды, которые так любит запускать народ в новогоднюю ночь, но, как только салюты отгремят, Рима снова заснет. Девушка давно поняла, что сидеть одной всю ночь перед телевизором и пить шампанское - это совсем не весело. И еще Рима поняла, что сон - это лучшее средство от одиноче

1849 год, Лахор. Десятилетний махараджа Дулип Сингх, последний правитель Сикхской империи, сидит в тронном зале своего дворца. Перед ним стоят британские офицеры, а в руках генерал-губернатора Джеймса Дэлхаузи поблескивает камень размером с куриное яйцо — легендарный Кох-и-Нур, "Гора Света". Мальчик не понимает, что происходит. Его мать, регентша Джинд Каур, объясняет: этот алмаз теперь должен украшать корону английской королевы. Так завершается тысячелетняя история самого знаменитого бриллианта в мире. Кох-и-Нур весил 186 карат и считался самым крупным известным алмазом. Легенды гласили, что он был найден в копях Голконды еще в XIII веке и с тех пор переходил от одного завоевателя к другому. Каждый его владелец либо терял трон, либо погибал насильственной смертью. Когда камень прибыл в Лондон, королева Виктория была разочарована его тусклым блеском. Принц Альберт решил исправить ситуацию и заказал новую огранку. Голландские мастера работали над бриллиантом 38 дней, уменьшив его вес д