людмила решетникова (князева)

Хруст бумаги в тишине кабинета казался оглушительным. Я сидела на краешке стула, сжимая в руках потёртую ручку сумки. Нотариус, пожилой мужчина с усталыми глазами, перекладывал документы. Слева от меня, развалившись в кресле, сидел мой сводный брат Андрей. Он листал ленту в телефоне, демонстративно зевая. Рядом с ним, выпрямив спину, застыла мачеха, Тамара Игоревна. Она была в чёрном, но траур ей удивительно шёл. Словно она готовилась к этому выходу в свет последние десять лет. — Итак, — нотариус поправил очки. — Оглашается завещание покойного Игоря Петровича... Я закрыла глаза. Папы не стало сорок дней назад. Инфаркт. Быстрый, как выстрел. Я, фельдшер скорой с пятнадцатилетним стажем, в тот день была на дежурстве. Чужих спасала. А своего не уберегла. — Всё движимое и недвижимое имущество, — голос нотариуса звучал монотонно, — включая трёхкомнатную квартиру в центре Тулы, дачный участок в СНТ «Металлург» и автомобиль Toyota Camry... Андрей хмыкнул и толкнул мать локтем. Тамара Игоревна