Евгения Кольцова(Сапожкова)

В январе 1945 года, когда мороз сковывал землю Польши, советские войска вошли в Освенцим - место, где человечность умирала в чёрном дыме крематориев. Концентрационный лагерь, известный как Аушвиц, стал символом ужаса, фабрикой смерти, поглотившей жизни полутора миллионов человек. Среди них была женщина, чьи воспоминания до сих пор леденят кровь. Её имя Александра Глушко, и эта история - крик из прошлого, который не даёт забыть о том, что творилось за колючей проволокой. Это рассказ о боли, стойкости и чуде выживания в аду, созданном нацистами. Из мирной жизни в лапы войны Днепропетровск. Год 1941. Эвакуация под бомбёжками. Фото: proza.ru Александра родилась в Днепропетровске, в городе, где солнце отражалось в водах Днепра, а жизнь казалась полной надежд. Ей было чуть за двадцать, когда она впервые уехала в отпуск, мечтая о будущем. Но 22 июня 1941 года всё изменилось. Война ворвалась в её жизнь, как ураган. Через два месяца Днепропетровск пал, и Александра, молодая и отважная, решил

Можно не слушать народных сказаний, Не верить газетным столбцам, Но я это видел. Своими глазами. Понимаете? Видел. Сам. Вот тут дорога. А там вон — взгорье. Меж ними вот этак — ров. Из этого рва поднимается горе. Горе без берегов. Нет! Об этом нельзя словами… Тут надо рычать! Рыдать! Семь тысяч расстрелянных в мёрзлой яме, Заржавленной, как руда. (И.Л.Сельвинский. Я это видел. 1942.) 16.11.1941 Керчь была оккупирована немецкими войсками. Первыми жертвами массовых расправ нацистов с жителями Керчи стали 245 отправленных по приказу немецкого коменданта города майора Гофена якобы на загородную прогулку и напоенных отравленным кофе и накормленных отравленными пирожками младших школьников еврейского происхождения с учебниками и тетрадями в руках — военнослужащие кавалерийской немецкой бригады СС их тела потом сбросили в противотанковый ров на окраине Октябрьского в 5 км к востоку от посёлка Багерово. Там же оказались и привезённые на грузовиках и убитые из пулемётов старшеклассники. (РГАСП

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в

В холодное январское утро 1943 года в селе Девица Воронежской области раздались выстрелы. Семь мальчишек, едва шагнувших в юность, стояли перед глубокой ямой, которую сами же вырыли в снегу. Они не знали, что копают себе могилы. Метель хлестала их лица, но они работали, стиснув зубы, под прицелом немецких автоматов. И вдруг — залп. Лишь один голос, тонкий и отчаянный, успел прорезать тишину: «Мама!..» Это был тринадцатилетний Митроша Жерноклеев. А затем — тишина. Семь юных сердец остановились навсегда. Их звали Девицкими орлятами. Их подвиг, почти забытый в школьных учебниках, — это история о мужестве, которое не измерить ничем. Лето 1942 года в Воронежской области пахло гарью и страхом. Войска вермахта рвались на юг, и Воронеж стал ареной жестоких боев. Село Девица, что в двадцати километрах от линии фронта, оказалось в лапах оккупантов. Здесь, среди равнин, где не спрячешься за лесами, гитлеровцы устроили комендатуру, отделение гестапо и лагерь для военнопленных. В полуразрушенной