Татьяна Новикова (Черкасова)

– Опять гречка пустая? А мясо где? Я же деньги давал, пять тысяч на хозяйство оставлял в начале месяца. Куда ты их деваешь, Галя? В кубышку прячешь, что ли? Или любовника завела молодого, подкармливаешь? – грузный мужчина с недовольным лицом ковырял вилкой в тарелке, отодвигая разваренную крупу к краю, словно надеялся найти под ней спрятанный кусок свинины. Галина Петровна, стоя у раковины и намыливая жирную сковородку, только тяжело вздохнула. Эту песню она слышала последние три года, с тех пор как Виктор вышел на пенсию. Раньше, когда он работал прорабом на стройке, деньги в доме водились, хотя и тогда он был прижимист. Но теперь, став пенсионером, муж превратился в настоящего скупого рыцаря, который чахнет над каждым рублем, при этом требуя ресторанного меню. – Витя, какие пять тысяч? – спокойно, стараясь не заводиться, ответила она, не оборачиваясь. – Сегодня двадцать пятое число. Твои пять тысяч закончились еще неделю назад. Коммуналка пришла, лекарства тебе от давления купили, по

– Опять гречка пустая? А мясо где? Я же деньги давал, пять тысяч на хозяйство оставлял в начале месяца. Куда ты их деваешь, Галя? В кубышку прячешь, что ли? Или любовника завела молодого, подкармливаешь? – грузный мужчина с недовольным лицом ковырял вилкой в тарелке, отодвигая разваренную крупу к краю, словно надеялся найти под ней спрятанный кусок свинины. Галина Петровна, стоя у раковины и намыливая жирную сковородку, только тяжело вздохнула. Эту песню она слышала последние три года, с тех пор как Виктор вышел на пенсию. Раньше, когда он работал прорабом на стройке, деньги в доме водились, хотя и тогда он был прижимист. Но теперь, став пенсионером, муж превратился в настоящего скупого рыцаря, который чахнет над каждым рублем, при этом требуя ресторанного меню. – Витя, какие пять тысяч? – спокойно, стараясь не заводиться, ответила она, не оборачиваясь. – Сегодня двадцать пятое число. Твои пять тысяч закончились еще неделю назад. Коммуналка пришла, лекарства тебе от давления купили, по