Любовь Полищук

Настя забралась в белый пазик, заплатила водителю положенную сумму за проезд и уселась на место у окна. Она отправилась в Трипузово к своей бабушке на новогодние каникулы. Впереди была ещё зимняя сессия, но до неё зеленоглазая девушка хотела немного отдохнуть. Путь до деревни был неблизкий – два часа, поэтому студентка привычно уткнулась в ленту соцсетей в мобильном телефоне. Автобус отъехал от автовокзала и двинулся в сторону шоссе. Водитель прибавил отопление, и в салоне стало жарко и душно. Настя расстегнула красную куртку с капюшоном, но это не помогло, и вскоре студентка задремала. Ей приснился приятный сон про молодого человека, который пригласил её в кафе, и они мило о чём-то болтали за ужином при свечах. Вдруг пазик затормозил, и барышня очнулась от сладких грёз. – Трипузово, – прохрипел прокуренный голос шофёра, и двери общественного транспорта раскрылись. Анастасия спешно собрала сумки и, не застёгивая куртку, выскочила на остановку. Автобус крякнул и умчался дальше по зигзаг

До 1985 года личная жизнь лидеров советского государства была тайной за семью печатями. Об их женах и детях не говорили и не писали СМИ. Иногда пробивались противоречивые, немногочисленные слухи, но им верили и не верили одновременно. И лишь в период перестройки плотину прорвало. Больше всего стали писать о похождениях Галины Брежневой, об ее мужьях, любовниках, поведении в быту. А её отношения с Кио, Буряце, Чурбановым поразили публику и вскоре обросли легендами. А вот о сыне Брежнева – Юрии СМИ продолжали молчать. В отличие от Галины, он вел тихий и скромный образ жизни и не мог скомпрометировать СССР, хоть занимал высокие должности. Об его существовании многие люди даже не догадывались. В постсоветские времена жизнь Юрия Леонидовича также не афишировали, а ведь она интересна уже тем, что он сын выдающегося деятеля нашего государства. Юра впервые увидел свет в 1933 г. в городе Каменское (с 1936 г. Днепродзержинск). Отец много работал, делал карьеру, а воспитанием мальчика занималась

Русский философ Владимир Соловьев как-то сказал, что на пути в «царство Божье» человека поддерживают «три атрибута человеческой природы — стыд, жалость и благоговение». И вот о стыде, кажется, наши предки знали что-то такое, чего мы уже не понимаем. Сегодня выпить в баре в пятницу, обнять девушку на свидании или постричься «под мальчика» — обычное дело. Но давайте перенесемся на несколько веков назад и посмотрим, как бы на это отреагировал, скажем, человек XII или XVI века. Спойлер: он был бы шокирован. И ему было бы стыдно. За нас. Начнем с самого простого — с внешнего вида. Сегодняшнее разнообразие причесок, от выбритых висков до ярких цветов, на Руси вызвало бы не просто удивление, а, вероятно, тихий ужас. Для замужней женщины появиться на людях без платка или другого головного убора было не просто «неприлично». Это был скандал, позор, «срам». Отсюда и пошло знаменитое слово «опростоволоситься» — то есть, остаться с «простыми», неприкрытыми волосами. Дело было не в моде. Волосы, осо