Марина Дьяченко

Однажды в самом сердце непроходимой чащи, когда робкий рассвет едва пробился сквозь густую завесу тумана, один Фавн с тоской ощутил неумолимый бег времени. Он осознал, что не просто состарился — как ехидно перешёптывались за его спиной юные нимфы, — а стал дряхлым, вонючим козлом. Однако самым обидным стало то, что юные обольстительницы больше не замечали бога. Они не внимали сладостным переливам его флейты, отвергали его ласки и поцелуи. Веселые мелодии сменились нескончаемым шепотом воспоминаний о давно минувшей юности, что для легкокрылых созданий было скучным и утомительным занятием. Они полностью утратили интерес к старому богу и его занудным рассказам о прошлом. Флейта умолкла, а нежные прикосновения прелестниц превратились лишь в призрачные тени ускользающего сна. Из жизнерадостного и обаятельного бога он превратился в меланхоличного и даже несколько скучного старца. Жизнь Фавна, как и пристало бессмертному богу, текла теперь неспешно и размерено. Можно было бы предаться воспоми