Борис Асташкин

Холодное оружие всегда было символом воинской чести. Но среди всех клинков есть особый — кортик. Этот предмет не только часть формы, но и знак принадлежности к офицерскому сословию, к миру, где честь, выправка и служба родине значат больше личного удобства. Кортик — это не утилитарный нож, а воплощение традиций и преемственности, ставшее неотъемлемой частью военной культуры. История кортика уходит вглубь веков, но точка его рождения до сих пор вызывает споры. Есть несколько версий происхождения самого слова. Одни исследователи связывают его с польским kord — так называли большой боевой нож, распространённый в Речи Посполитой. В немецком существовало схожее понятие Hauswehr, что буквально означало «домашнее оружие». Позже, в XIX веке, когда морские офицеры европейских флотов начали носить форменные кинжалы, в польском языке появилось уменьшительное kordzik — вероятный источник русского слова «кортик». Другие лингвисты усматривают корни в западноевропейских и восточных языках: голландско

Да, он был снайпер. Образцовый. По призванию. В бою творил такие чудеса, что старшие товарищи только диву давались. Прицельным огнем уничтожал противника, не оставляя ему шансов уцелеть. И поделом! Никто не звал гитлеровского солдата на советскую землю. А Ваньке было за что мстить. За время оккупации насмотрелся всякого, что кровь стыла в жилах от одного только воспоминания. Так что готов был разить врага и гнать его до самого поганого логова, расположенного в сердце Европы. Потому бил метко, с каждым выстрелом приближая Победу. Вот только стрелял Ванька не из снайперской винтовки, а из артиллерийского орудия. Случай почти уникальный, в истории встречающийся редко. Почти никогда. Но война стала его стихией. Почти родной. Так бывает. И в этом весь ужас войны и поколений, столкнувшихся с ней. Ивану Кузнецову исполнилось 12, когда страна подверглась вероломному нападению гитлеровцев, а его село оказалось в оккупации. В 14 лет он попал на фронт. В 16 участвовал во взятии Берлина, расписалс

Считается, что у Иосифа Сталина, как и у многих крупных правителей, были двойники. По разным, но не подтверждённым данным, двойников было от трёх до двадцати. «Копии» тщательно подготавливали, не только обучая «повадкам» лидера, но и производя множество пластических операций. Самым известным двойником Сталина считают Евсея Лубицкого, чья судьба в итоге сложилась весьма трагично. До 1920-х годов Сталин и ближайшие к нему партийцы спокойно гуляли по улицам, не имея никакой охраны. Первым «звоночком» для того, чтобы принять некоторые предосторожности, стало нападение агрессивного незнакомца, попросившего закурить прямо на Красной площади. Первое же настоящее покушение на Сталина состоялось в 1927 году со стороны белогвардейца: в тот же год у лидера страны появились охранники. А вот после покушения в 1935 году власти всерьёз задумались о том, что в целях «сохранности» лидера СССР неплохо бы найти двойника, который будет замещать главу государства в тех или иных ситуациях. В дело сразу же в