Татьяна Максименко (Алексеенко)

Украинский журналист пишет в ФБ (истерику кэпслоков сохраняю): «В Запорожье 90% детей до 6-7 лет НЕ ПОНИМАЮТ НИ СЛОВА НА УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ! То есть любое слово для запорожских детей, сказанное на украинском языке, – это белый шум. Они не смогут назвать на государственном ни цвета, ни животных, ни слова. Именно такую оценку мне по телефону сообщила жена, которая работает учителем в Запорожье и также занимается с дошкольниками. Дети на своих первых занятиях просто не реагируют на слова учителя, они тупо не знают, чего от них хотят. ИБО НЕ ПОНИМАЮТ БУКВАЛЬНО НИ СЛОВА. Причин несколько: первая – пофигизм родителей. Им безразлично, им неинтересно научить ребенка, они не понимают, зачем. "У нас все окружение говорит по-русски", – отвечают они на замечания жены. Вторая – дистанционное обучение на протяжении всей жизни. Из-за короны и войны дети фактически прогуляли весь детсад, где могли узнать на украинском какие-то базовые слова при условии ответственности воспитателей. Третья – интернет, гд

Когда я решил пожить в монгольской кочевой семье в рамках этнографического проекта, я представлял романтику степей, скачки на лошадях и песни у костра под звездным небом. Месяц в семье Батбаяра в 200 километрах от Улан-Батора стал настоящим испытанием на прочность. И дело не только в том, что ближайший туалет был в соседней юрте, а интернет ловил только при северном ветре на холме. Главная проблема оказалась в том, что за тысячи лет кочевой жизни монголы выработали свод правил, нарушение которых может стоить не только репутации, но и жизни в суровой степи. Первый шок случился еще на пороге. Я привычно попытался зайти в юрту первым, пропуская хозяйку вперед — как учила мама. Батбаяр резко схватил меня за руку и что-то сказал по-монгольски. Его 20-летний сын Болд, учившийся в Улан-Баторе, объяснил: «Нельзя заходить в юрту левой ногой и нельзя наступать на порог. Это очень плохо — как плюнуть на душу дома». Оказалось, что монгольская юрта (правильно говорить «гэр») — это модель вселенной.