Марсель и Фяридя Шабакаевы

Когда 6 июня 2012 года в семь утра остановилось сердце Владимира Крутова, Россия потеряла легенду. Двукратного олимпийского чемпиона. Звезду той самой пятерки ЦСКА, которая гнула весь мир на льду. Ему было 52 года. Всего 52. Мало кто знал, что за всеми этими золотыми медалями тянулся шлейф тяжелой истории. Той, о которой Крутов почти никогда не говорил. История началась 31 год назад на 74-м километре Ленинградского шоссе. Маленький Вова Крутов мечтал о 17-м номере. Как у Харламова. Когда в детской команде ЦСКА этот номер достался другому пацану, Крутов расстроился, но взял себе 18-й. Хоть так — рядом с кумиром. «Харламов был моим кумиром, — говорил позже Владимир. — Помню, ещё в детской команде ЦСКА 17-й номер достался другому мальчику, и я взял 18-й, чтобы просто быть как-то ближе к Харламову». Прошли годы. Юный Крутов попал в главную команду страны — и тут произошло невероятное. Кумир стал другом. Разница в возрасте — 12 лет. Для спортсменов это пропасть. Но они сблизились. Семьями