Клавдия Мацуева (Пояркова)

Скажу честно, я часто возвращаюсь к песням Юрия Шатунова. Они будто открывают дверь в конец восьмидесятых — запах дешёвого одеколона «Тройной», хлопковые рубашки, дискотеки и вот этот мягкий, немного хрипловатый голос. Белые розы, Седая ночь, Детство — это не просто песни, это чувство времени. Но за этим чистым, романтичным образом стоял парень, который рано повзрослел, много пережил и, да, курил. Курил немало, и, как он сам говорил в одном интервью в Германии, «давно, с детства, и бросить уже было поздно». В 90-е Юрий Шатунов часто появлялся с пачкой Marlboro. Особенно на гастролях по Германии — там он жил и работал после распада «Ласкового мая». На фото того периода он в лонгсливе, с короткой стрижкой, в парке, а в руке сигареты Marlboro. Тогда пачка стоила примерно 7–8 рублей (в России) или 3–4 немецкие марки (в ФРГ). Вкус тех Marlboro был совсем другим — крепкий, насыщенный, с орехово-кисловатой нотой. Не тот нынешний, «химозный». Многие курильщики того времени до сих пор вспоминаю