Николас Карабасов

Раннее утро 17 июля 1941 года. Летний воздух ещё хранит прохладу, но над белорусской землёй уже витает запах войны. Полк, потрёпанный боями, стоит в строю. Солдаты измождены, лица серые, глаза потухшие - вырвались из окружения, но силы на исходе. Командир полка, человек с тяжёлым сердцем, обходит строй. Его взгляд цепляется за одного бойца - худого, жилистого, с осанкой, будто он не на войне, а на параде. «Тебя как звать?» - спрашивает он. «Коля», - отзывается тот. «Что, без отчества и без фамилии?!» - «Никак нет, товарищ командир! Фамилия Сиротинин...» Так начинается история Николая Сиротинина - обычного парня, который стал легендой. Одного против танковой армады. Одного против смерти. Командир отводит Колю в сторону. Его голос тих, но каждое слово - как удар молота. «Тут, понимаешь, заковырка. На смерть тебя оставляем. Но с боевой задачей, не просто...» У Николая, артиллериста и наводчика, глаза горят. Он кивает: «Так точно! Люба мне эта воинская специальность». Люба - так он назыв

Все мы со школы помним строки Н.В. Гоголя: "Бульба по случаю приезда сыновей велел созвать всех сотников и весь полковой чин… Он им тот же час представил сыновей, говоря: "Вот, смотрите, какие молодцы! На Сечь их скоро пошлю". ...Нет лучшей науки для молодого человека, как Запорожская Сечь". Поэтому даже далекие от истории люди знают о запорожских казаках. Но куда меньше знают, как и почему Запорожская Сечь завершила свою историческую эпопею. Случилось это ровно 250 лет назад, 14 августа 1775-го Запорожская сечь, как и все иные казачьи сообщества, — это явление "фронтира", пограничья, ничейной земли. Когда в степях Причерноморья и Приазовья окончательно исчезла власть Золотой Орды, южнее порогов Днепра, на островах и в плавнях, где было удобно прокормиться и обороняться, появилось первое казачество. На протяжении столетий именно там смыкались границы трех миров, трех цивилизаций и трех религий — католической Речи Посполитой, исламских Крымского ханства с Османской империей и православн