Людмила Романова

Кузя потом ещё пытался подходить к двери, но его отгоняли, не пуская в подъезд. Он потерял счёт своим попыткам, но с каждой неудачей в его душе копились обида, боль и разочарование... Сколько Кузя себя помнил, он всегда жил с хозяином в их крохотной, однокомнатной квартире. Распорядок дня у них был совершенно обычный: утром Кузя просыпался в ногах у своего человека, сладко тянул чёрную спину, зевал и шёл будить мужчину. Кот деловито тыкался влажным холодным носом в щеку хозяина, щекотал длинными усами нос. В ответ на его действия человек всегда ласково гладил его между черных ушей и легонько трепал за усы. Потом хозяин вставал, шаркая тапочками, шёл на кухню и соображал завтрак на двоих. Себе, как обычно – чёрный чай и овсянка, а Кузе – сухой корм, «хрустяшки» - так называл их хозяин. Как только они заканчивали трапезу, мужчина шёл в ванную, а кот тем временем приводил шерстку в порядок, как его учила в свое время его мама. Из ванной старичок выходил более бодрым и с таким привычным уж