Людмила Пасечник

Я, честно говоря, в шоке. Очень мне хотелось написать о нашем прекрасном мастере эпизодических ролей, и, кстати, не совсем до конца ясно, комедийном или трагическом актере высокого уровня, но… о нем интернет не помнит. Сколько я не искал в интернете информации, понял одно — он и при активной жизни был никому не нужен, а не то, что во время длительной десятилетней болезни. И, вроде как, все его знают, все улыбаются, когда слышат его фамилию, а по факту… ничего. Даже не помню, писал ли я когда-нибудь о ком-либо настолько трагическую статью? Вроде не писал. Все остальные актеры и режиссеры так или иначе, но были и в радости (в активные годы), и в печали (в годы недугов) незабываемыми народом и отчасти властями. Даже тот же Георгий Вицин, который по собственной воле последние годы жизни вел в затворничестве. С Брондуковым же непонятно что и не ясно за что так. С ним не нашел ни одного интервью, что во время активного творчества, что в период болезни, кроме того дня, когда к нему пришли жур

Она мычала и мотала головой, давая понять, что согласна, она будет покорной, пусть только снимут маску. Кожаные ремни впивались в кожу, а железный ошейник на шее уже давно натирал нежную кожу. От Анастасии хотели, чтобы она помогла сыну хозяйки, юноша тяжело болел, и, прослышав о чудесах рабыни, госпожа велела послать за ней. Чтобы объяснить, что нужно делать, Анастасия просила только снять маску. Она уже знала, ей и самой осталось жить совсем недолго. У нее были удивительные глаза цвета ясного неба в летний день. Когда господину показали новорожденную девочку, он испугался. Ведь точно такие же голубые глаза были у его сына от законной жены, а значит, от дочки рабыни следовало избавиться, чтобы сохранить тайну. Ее матерью была красивая женщина с кожей цвета шоколада и повадками принцессы. Ее привезли в Бразилию из далекой африканской страны вместе с другими рабами из племени убанту. Он желал эту рабыню, но теперь следовало отослать ее и дитя на дальнюю плантацию, чтобы жена не заподозр

Они пахали землю, учили детей, строили дома и не лезли в политику. Так выглядела немецкая мечта на русском берегу Волги. А потом — за три дня — поволжские немцы исчезли с карты России. Поволжские немцы — это уникальный этнос, который за 200 лет прошёл путь от императорских привилегий до сталинских эшелонов. Поволжские немцы внесли немалый вклад в развитие российской экономики в целом и Поволжья в частности. Они пришли по приглашению, остались по любви, а исчезли — по указу. История, в которой слишком много аккуратности... и не слишком много справедливости. В 1762 и 1763 гг Екатерина II подписала документы, ставшие миграционной сенсацией. Германия нищенствовала после войны, а Россия звала: «Приходите к нам, будем вместе жить!». Семилетняя война привела к масштабному разорению германских территорий: поля были опустошены, города и деревни разрушены, торговля пришла в упадок. Люди жили плохо - еды не хватало, а поборы были непомерными. Немецкие власти собирали деньги на восстановление стр