Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 26 окт 2021
Фильтр
Я сто раз уходил без руки и отсрочки
Сергей Рыбалкин -Сомов
Я сто раз уходил без руки и отсрочки,
Резал матом отборным взбесившийся свет,
Но душа воскресала,где строчки - росточки
И я сам оживал, где меня уже нет....
И я в ночь укрывался, как проклятый демон,
Плёлся мыслями там,где от скуки шуты -
Умирали...
Но ты, как живая поэма,
Как открытые окна в разгул духоты...
И дышал я твоим - чудодейственным - миром,
Каждый образ в стихах, как единственный друг,
Что уже не предаст, обольщенный кумиром
И не выдаст за дикий и грязный испуг.
И как хмурый дьячок я прильну к разнотравью,
К этим россыпям рифм и следам на песке,
Где в рассветах своей поэтической явью -
Ты,как солнышко плещешься в
Сергей Рыбалкин -Сомов
Я сто раз уходил без руки и отсрочки,
Резал матом отборным взбесившийся свет,
Но душа воскресала,где строчки - росточки
И я сам оживал, где меня уже нет....
И я в ночь укрывался, как проклятый демон,
Плёлся мыслями там,где от скуки шуты -
Умирали...
Но ты, как живая поэма,
Как открытые окна в разгул духоты...
И дышал я твоим - чудодейственным - миром,
Каждый образ в стихах, как единственный друг,
Что уже не предаст, обольщенный кумиром
И не выдаст за дикий и грязный испуг.
И как хмурый дьячок я прильну к разнотравью,
К этим россыпям рифм и следам на песке,
Где в рассветах своей поэтической явью -
Ты,как солнышко плещешься в
"Триптих"
Я тихо прошепчу родное имя,
Чьи песни напеваю наизусть,
Что так была любима и гонима,
И это всё моя святая Русь.
Моя земля! Моя печаль и радость!
И тонкие березки за окном.
Она мне мать!
Я - непутевый чадо,
Что жив её молитвой и крестом.
С младенчества люблю я ширь степную
И вольный вид нетронутых полей,
И гордые ветра, что здесь " гарцуют"
Над гладью её ласковых морей.
Но мне по воле Бога и наследства,
Пришлось молиться у святых икон
За милый край лазоревого детства,
Там, где течёт под небом Тихий Дон.
Там, где ковыль колышется по ветру,
Сады и вишни, золотой рассвет,
Там, где хранят родительскую веру
И чтут с любовью с Господом завет.
Там хутора и серебро росинок
И солнце заливае
Я тихо прошепчу родное имя,
Чьи песни напеваю наизусть,
Что так была любима и гонима,
И это всё моя святая Русь.
Моя земля! Моя печаль и радость!
И тонкие березки за окном.
Она мне мать!
Я - непутевый чадо,
Что жив её молитвой и крестом.
С младенчества люблю я ширь степную
И вольный вид нетронутых полей,
И гордые ветра, что здесь " гарцуют"
Над гладью её ласковых морей.
Но мне по воле Бога и наследства,
Пришлось молиться у святых икон
За милый край лазоревого детства,
Там, где течёт под небом Тихий Дон.
Там, где ковыль колышется по ветру,
Сады и вишни, золотой рассвет,
Там, где хранят родительскую веру
И чтут с любовью с Господом завет.
Там хутора и серебро росинок
И солнце заливае
Прости-прощай, две тысячи двадцатый!
Ты отчим мне, но это грех не твой.
О, Господи бессмертный,
Отче, свЯтый...
Благодарю, что в силе и живой.
За тишину и мирное поместье...
Моей души,
И звон сердечных вод,
Что не лишился родословной чести,
Когда "Распни"-окрест кричал народ.
Что я не проклят словом или взглядом
И не касался окаянных душ,
Мои мечты у райских водопадов,
Где нет знахарок,злыдней и кликуш.
Благодарю за верных и ушедших,
Все от небес и всё вернётся к ним,
За этот год, немного сумасшедший,
За песни все,желанья и огни!
За смех и слёзы, все псалмы и веру,
Что до сих пор несу я на алтарь,
Я не приучен в жизни к "полумеру",
Из тех я буду, как привыкли встарь.
Спасибо за любовь!
За по
Ты отчим мне, но это грех не твой.
О, Господи бессмертный,
Отче, свЯтый...
Благодарю, что в силе и живой.
За тишину и мирное поместье...
Моей души,
И звон сердечных вод,
Что не лишился родословной чести,
Когда "Распни"-окрест кричал народ.
Что я не проклят словом или взглядом
И не касался окаянных душ,
Мои мечты у райских водопадов,
Где нет знахарок,злыдней и кликуш.
Благодарю за верных и ушедших,
Все от небес и всё вернётся к ним,
За этот год, немного сумасшедший,
За песни все,желанья и огни!
За смех и слёзы, все псалмы и веру,
Что до сих пор несу я на алтарь,
Я не приучен в жизни к "полумеру",
Из тех я буду, как привыкли встарь.
Спасибо за любовь!
За по
Русскому поэту, другу
Игорю Кулику
Эх, батя, нам ли быть в печали,
Звенеть цепями под оркестр,
Смотреть в неведанные дали
И соблазнять чужих невест?!
И о похлебке христарадить
Земных царей и гордых слуг,
Мы - нищие на том параде,
Но вдалеке от сытых сук.
Изранено всё в круговерти
И тихий быт, и млечный путь,
Но нам ли помышлять о смерти,
Свечу весною не задуть?!
Мы - диссиденты, этот табор,
Ещё не вымочен в вине,
Все, что не наше - только за борт,
Стихами выжжем всё, что вне..
Ты, как и я, язычник многим,
Но свой собакам дворовым,
И соловью, что пел для Бога,
Сверчкам и русским домовым
Там, где зарюют и гутарят,
Не гонят с базу вольный день,
Ты - всем стихам моим товарищ,
И в душу вхож, как
Игорю Кулику
Эх, батя, нам ли быть в печали,
Звенеть цепями под оркестр,
Смотреть в неведанные дали
И соблазнять чужих невест?!
И о похлебке христарадить
Земных царей и гордых слуг,
Мы - нищие на том параде,
Но вдалеке от сытых сук.
Изранено всё в круговерти
И тихий быт, и млечный путь,
Но нам ли помышлять о смерти,
Свечу весною не задуть?!
Мы - диссиденты, этот табор,
Ещё не вымочен в вине,
Все, что не наше - только за борт,
Стихами выжжем всё, что вне..
Ты, как и я, язычник многим,
Но свой собакам дворовым,
И соловью, что пел для Бога,
Сверчкам и русским домовым
Там, где зарюют и гутарят,
Не гонят с базу вольный день,
Ты - всем стихам моим товарищ,
И в душу вхож, как
Поделился фотографией
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
422
- Надежда РыжковаРостов-на-Дону
- ПАВЕЛ ПОСТЕРНЯКРОСТОВ-НА-ДОНУ
- Анна КупровскаяСанкт-Петербург
- Евгений ПодымовОдесса